Романовы. Биография династии

Кол-во страниц: 320

Переплёт: твердый

ISBN: 5-8159-0641-7,5-8159-0592-5,5-8159-0268-3,5-8159-0082-6

Серия : Зарубежная литература

Жанр: Исторический роман

Рекомендованная цена: 210Р

Эта книга вышла впервые в Швеции в 1989 году и оказалась первым большим обзором всей династии Романовых, правивших в России с 1613 по 1917 год, и судьбы их рода на протяжении всего ХХ века.

Третье издание на русском языке.

 

 

 

От автора:

 

Когда человек пишет книгу, нередко случается, что в процессе работы он имеет более или менее ясное представление о характере книги; но когда книга уже напечатана, он вдруг понимает, что в проделанном им труде скрывается еще какой-то подсознательный смысл. Так и с этой книгой. Я понял, что написал маленькую часть истории большой русской эмиграции нашего столетия — эмиграции, которая очень много дала Западу в лице живых, сильных, умных людей. Три четверти века Россия продолжала жить за пределами СоветскогоСоюза. Я посвящаю это русское издание моей книги своим друзьям, русским эмигрантам, которые научили меня и других иностранцев любить и в меру своих слабых сил понимать Россию. Хотя бы в тютчевском смысле слова.
Как шведский переводчик русских писателей — от Пушкина и Гоголя до Трифонова и Чуковского — я надеюсь, что внес вклад в дело сближения наших народов; как бы человек ни чувствовал свое бессилие, всегда полезно и никогда не скучно проводить часы работы и досуга в такой компании.

Содержание Развернуть Свернуть

ОГЛАВЛЕНИЕ


Предисловия 5

I. В ЦАРСКОЙ РОССИИ 13
Глава 1. Первые три столетия 15
Глава 2. Семь последних царей 24
Павел 24
Александр I 26
Николай I 30
Александр II 34
Александр III 41
Николай II 49
Михаил 57
Глава 3. Береза в Ницце 63
Глава 4. Четыре почтенных дядюшки 68
Владимир Александрович 69
Алексей Александрович 71
Сергей Александрович 72
Павел Александрович 74
Глава 5. Февраль и октябрь 1917 года 77
Глава 6. Погибшие в революцию 80
В Екатеринбурге 80
В Перми 82
В Алапаевске 83
В Петропавловской крепости 87
В Ташкенте 93
Петербург. 17 июля 1998 года 97

II. ОСТАВШИЕСЯ В ЖИВЫХ 101
Глава 7. Александровичи 105
Вдовствующая императрица Мария Федоровна 105
Ольга, младшая сестра царя 115
Семья будущего претендента 130
Несостоявшийся император Кирилл и его семья 137
Мария Павловна 159
Дмитрий Павлович 185
Полковник морской пехоты США 198
Глава 8. Константиновичи 204
Князь Гавриил 207
Княжна Вера 223
Глава 9. Николаевичи 233
Вояка Николай и его мирный брат Петр 233
Николай Романов, движущая сила семейства 243
Дмитрий Романов, банкир и социалист 248
Глава 10. Михайловичи 252
Отец русского военно-воздушного флота 254
Шесть сыновей великого князя Александра 273
«Полусоверены» 275
Василий, последний князь царской эпохи 276
Эндрю, художник-примитивист 279
Никита Никитич, историк 282
Глава 11. Морганатические дети 285
Правнуки царя-освободителя 286
Потомки генерал-адмирала 287
Побочные великокняжеские линии 288
Балерина великого князя и другие 289

Приложения 291
Придворный календарь 291
Романовы в 1917 году 292
Пояснения к календарю 294
Где они жили? 299
Что такое «великий князь»? 304
Об именах и фамилиях 306
Вернутся ли они? 307
Заключение к шведскому изданию этой книги 312

Почитать Развернуть Свернуть

ПРЕДИСЛОВИЯ


Предисловие автора
к изданию 2000 года

Эта книга вышла впервые в Швеции в 1989 году и оказалась первым большим обзором всей династии Романовых, правивших в России с 1613 по 1917 год, и судьбу их рода на протяжении всего XX века. Книга стала также документом последних лет советской эпохи 1917—1991 годов — как выражение мнения слависта, журналиста, переводчика русской литературы, представителя запад¬ной демократии. В 1993 году она была издана по-русски — на Урале, в Екатеринбурге.
В это новое издание внесены многочисленные изменения. Книга композиционно перестроена и заново отредактирована. Учтены события последнего десятилетия. Исправлены некоторые фактические ошибки и прежде всего ходовая, но ошибочная версия смерти цесаревича Николая Александровича в 1865 году. Включены новые материалы: о конференциях в Екатеринбурге в 1992 и 1993 годах относительно останков царской семьи, о предпосылках реставрации монархии в России и, конечно же, об историческом дне 17 июля 1998 года, когда спустя восемьдесят лет после убийства в доме Ипатьева пятеро членов царской семьи были преданы земле в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга и об¬рели последний покой.
Похороны Николая II и его семьи наглядно отразили Россию сегодняшнего дня. Этот исторический жест большой важности, означающий примирение сов¬ременной и досоветской России, завоевал сердца русской общественности и мировой прессы. Пусть он вызвал смятение, неясные объяснения и упорный отказ Русской церкви подтвердить неоспоримую подлинность останков. Пусть семья последнего претендента на престол, Георгия, приняла неразумное решение не присутствовать на похоронах. Зато приехали многие другие Романовы и среди них князь Николай Романович, глава их рода. Если бы он пожелал, то смог бы с помощью своего ума и обаяния значительно увеличить число приверженцев монархии. Но избыток здравого смысла не позволил ему это сделать.
Сообщение о принятом в последнюю минуту решении президента Ельцина участвовать в похоронах означало конец одной эпохи и начало новой. Желаю демократии в России — со всеми ее трудностями, осложнениями, запутанными дорогами и детской болезнью — оставаться прочной. Ни одна страна с такими проблемами, как у России, не имеет столь высокого образовательного уровня населения, и это лучшая гарантия развития. То, что Россия и другие страны, высвободившиеся из прежнего Советского Союза, развиваются по демократи¬ческому пути, является сегодня важнейшей предпосылкой мира на земле.

Стаффан Скотт
Стокгольм, 1999

Предисловие к первому изданию

«Последние Романовы». Существует немало книг с таким названием — как будто династия оборвалась с революцией 1917 года?! Другой распространенный предрассудок гласит: «Ленин сверг царя». Однако к осени 1917 года, когда Ленин захватил власть, царь уже был семь месяцев как свергнут. Николай II отрекся от престола в марте, когда Ленин находился в Цюрихе и, читая газеты, не верил своим глазам. Ленин не сверг царя, он распоря¬дился убить его. Это совсем другое дело.
Нет, династия Романовых живет и процветает не хуже любой другой семьи, простой или коронованной. Существует претендент на престол, который родился между Февральской революцией 1917 года и октябрем того же года. Великий князь Владимир Кириллович, так зовут претендента, считается законным облада¬телем несуществующего российского престола*, он правнук Александра II, отме¬нившего крепостное право, и праправнук Николая I, который разгромил восста¬ние декабристов в 1825 году и втянул Россию в печально известную Крымскую войну.
Смысл жизни великого князя Владимира в том, чтобы быть претендентом в изгнании, он никогда не занимал ни одного поста и нигде не служил. Однако большая часть семейства сама зарабатывает себе на хлеб.
На сегодняшний день существует тридцать с лишним Романовых, не считая тех, кто стал членами семейства путем брачных уз. Еще один праправнук Нико¬лая I долго служил в банке в Копенгагене. Третий занимается муниципальной полити¬кой и бизнесом во Флориде. Один из прапраправнуков ходит в школу на Парк-авеню в Нью-Йорке.
В этой книге повествуется о династии Романовых после русской революции, об этой семье как о части огромной русской эмиграции нашего столетия. Три волны русской эмиграции еще ждут своего летописца. Я же предлагаю вниманию читателя лишь краткое и скромное описание малой и совершенно особой доли этого малоизвестного переселения народов. Я не претендую на исчерпывающее научное исследование. Это история в общих чертах, которая появилась вследствие пробудившегося у меня любопытства: что же в действительности случилось с династией Романовых.
Поскольку о несчастной — и принесшей столько несчастий другим — последней царской чете написаны горы, а об остальных членах династии почти ничего, я уделяю относительно мало места Николаю II и его супруге, сосредоточивая свое внимание на прочих Романовых.
Среди авторов книг о царственных особах и династиях, как правило, преоб¬ладают прямолинейные монархисты. Поэтому нелишне будет сразу заявить, что я убежден в преимуществах республиканского строя — а в моей стране это доста¬точно актуальный вопрос, поскольку она в течение многих столетий является монархией; впрочем, отрадно заметить, что сия проблема не входит в число безотлагательных. Существует немало специфически шведских явлений и порой недооцениваемых преимуществ Швеции. К ним относится и то, что политики с республиканскими убеждениями сумели так преобразовать монархию, что можно отложить на время вопрос о республике и заняться более насущными делами.
Конституционные монархии в Швеции или Великобритании сегодня уже не столько монархии, сколько республики, в которых наследникам бывших монар¬хий позволено носить прежние титулы и выполнять определенные представи¬тельские обязанности; это право они получают традиционным образом, не по выбору, а по рождению, и если их особое положение дает им чуть больше власти по сравнению с рядовыми гражданами, все же эта власть ничтожна рядом с той, которую иные наследуют в виде денег и недвижимого имущества.
Изучать историю Романовых с точки зрения Романовых оказалось исключи¬тельно полезным делом для человека, который, подобно мне, тридцать лет посвя¬тил России и Советскому Союзу в качестве переводчика и журналиста.
Большей частью Романовы были реакционными монархами и управляли ни¬щим народом. Говоря словами одного из сегодняшних Романовых: «Возможно, остальные члены семейства сочтут мое высказывание за святотатство, но в рево¬люции 1917 года повинен Александр III. За тринадцать лет его правления страна погрузилась в оцепенение, а потом было уже поздно».
Это весьма точное определение политической роли Александра III. Он оста¬новил реформы, осторожно начатые его отцом, и его царствование было тяжелым периодом для стремившейся к прогрессу России.
Однако для семейства Романовых он был до мозга костей русским дядей Сашей, суровым русским богатырем, будто из пьес Островского, с веселыми прищуренными глазами и обликом явного самодура, добрым семьянином, любившим детей, силачом того толка, к которому русский народ всегда был неравнодушен. На фоне общего беспорядка крепкие мужчины неизменно обла¬дают притягательной силой.
Действительно, Александр III не был милостив к своему семейству, держал его в черном теле и требовал беспрекословного повиновения; он сократил число тех, кто имел право называться великими князьями, и при необходимости мог крепко отбрить родного брата Сергея. В памяти семейства Александр III остался легендарным богатырем.
Но и другой царь предстает в совершенно ином свете с точки зрения рода Романовых, а именно Николай I. Тридцать лет его правления (1825—1855) во все времена поносили. Он подавил первую явную революцию против цар¬ской власти — восстание декабристов. Он по мелочам придирался к великому русскому поэту Пушкину, считая при этом, что оберегает его поэтический талант. По этим и по сотне других причин русские и зарубежные историки, особенно за последние семьдесят лет, оценивали его крайне отрицательно.
Однако современный и отнюдь не реакционный историк Брюс Линкольн относится к нему с пониманием: в действительности России во времена его правления жилось довольно хорошо; недостатком Николая I была не его «реак¬ционная политика», а то, что в период его царствования страна пришла к застою, при котором поражение в Крымской войне оказалось неизбежным. То, что он «преследовал прогрессивно настроенных», несомненно, но сегодня, в конце XX века, это кажется до смешного ничтожным. С тех пор русская интеллигенция подвергалась таким преследованиям, по сравнению с которыми меры Николая I против писателей и мыслителей выглядят невинными, как школьная порка. Ман¬дельштам, Бабель, Анна Ахматова и тысячи других, менее известных писателей были бы рады подвергнуться николаевским гонениям вместо сталинских.
Если даже цари предстают перед нами в ином свете, то о прочих членах династии и говорить не приходится. Даже вполне разумные и сдержанные авто¬ры подчас описывают династию Романовых черными красками и лицемерно осуждающим тоном. Великие князья и их домочадцы изображаются ленивыми выродками, которые якобы даже не умели как следует говорить по-русски.
Разумеется, были среди них и бездельники и тунеядцы, но их было не боль¬ше, чем в любой русской дворянской семье или в аристократическом или коро¬левском роду других стран. Чем-чем, а выродками Романовы не были. Во всех династических фамилиях существует опасность браков между близкими родственни¬ками, но, посмотрев внимательно на родовое дерево, мы убедимся, что притока свежей крови было куда больше, чем кровосмешения, в котором подчас упрекали Романовых. Сравнив династию Романовых с любой типичной семьей, к примеру, в США, где члены семьи то и дело переезжают с места на место, мы не обнаружим среди Романовых больше больных или бесплодных. В династию постоянно посту¬пала свежая кровь из немецких княжеских домов, откуда Романовы привозили себе невест, кстати, всегда из протестантов, которым проще было перейти в православную веру. Браки между близкими родственниками случались редко. Более того, один брак между кузенами вызвал громкий скандал; государь был против этого брака, но отнюдь не только из-за близкого родства. Впрочем, исто¬рия великого князя Кирилла и его возлюбленной Виктории Мелиты настолько примечательна, что заслуживает особой главы.
Я повстречался с некоторыми из сегодняшних Романовых. Вырожденцами их никак не назовешь. Они говорят на изысканном русском языке, бережно храня его. Но и на многих их пращуров, что в свое время стояли у власти, трудно наклеить отрицательный ярлык.
Великий князь Николай Михайлович был добросовестным историком и ез¬дил в Париж работать в архивах, а не тратить деньги на пиршества и балерин. В частности, он написал объемистую биографию Александра I и был столь ярым приверженцем западноевропейского парламентаризма, что его едко называли Филиппом Эгалите — в тех кругах отнюдь не лестное сравнение. После револю¬ций его расстреляли в Петропавловской крепости в Петрограде.
Его дядя Константин Николаевич в свое время требовал от своего брата Александра II отменить крепостное право и самолично участвовал в проведении этой исторической реформы. Когда в 1881 году Александр II был убит террористами, Константину Николаевичу пришлось уйти со всех постов: Александру III не нужны были либеральные дядья в правительстве.
Сын великого князя Константина Николаевича продолжал либеральную политику отца, хотя и на менее высоких постах. Сына тоже звали Константином. Подобно всем членам династии, он был офицером и уделял большое внимание военным училищам. Как и во многих других странах, значительная часть народ¬ного образования в России осуществлялась в армии. Будучи генерал-инспекто¬ром военно-учебных заведений, великий князь Константин Константинович часто сам вел занятия с будущими офицерами.
Но прежде всего он прославил семейство Романовых как литератор. Под псевдонимом К. Р. (Константин Романов) он был известным писателем, — конечно, не равным Чехову или Достоевскому, но вполне даровитым, произведения которого вошли бы в историю и без великокняжеского титула. Он переводил Шекспира и других классиков и сам играл Гамлета, ибо страст¬но любил театр. Его пьесу «Царь Иудейский» дозволялось ставить лишь для узкого круга, поскольку, по мнению Русской церкви, в ней было слишком много отклонений от общепринятой трактовки событий. Константин приучил своих подчиненных офицеров хотя бы несколько вечеров в неделю уделять не пьянке, а чтению книг. В его семье регулярно устраивались поэтические вечера. Из со¬хранившихся программ вечеров видно, что туда включалась отличная музыка и литература, не утратившие значения и в наши дни. Как и в доме Николая II, здесь читались откровенно оппозиционные писатели; представьте себе, что в доме Брежнева по вечерам читали бы вслух Солженицына!
Параллель с Брежневым возникла не случайно. Я и дальше буду делать подобные сравнения. Вне всяких сомнений, два последних царя привели Россию к краху, ибо за ними последовала гражданская война и жуткий сталинский террор. Уже современникам Николая II было очевидно, что он привел Россию к краю пропасти, вина же Александра III стала ясна значительно позже.
Но сегодня можно согласиться в одном, и я знаю, что многие русские читатели меня поддержат: чем бы ни запятнали себя цари и великие князья, рядом со Сталиным они предстают невинными ягнятами.
Эта книга появилась в результате интереса к судьбе Романовых после рево¬люции. Если местами в ней можно усмотреть попытку их оправдания, то это лишь следствие трагической истории Советского Союза.

Стаффан Скотт


Глава первая
ПЕРВЫЕ ТРИ СТОЛЕТИЯ



Династия Романовых правила Рос¬сией триста четыре года: с 1613 по 1917 год. В 1913 году торжественно отмечалось трехсотлетие династии. Шведский принц Леннарт, в настоя¬щее время живущий на острове Майнау в Боденском озере в Швейцарии, присутствовал на этом юбилее и рассказывал мне, что «и сегодня мог бы с закрытыми глазами найти свою комнату в Кремле», где он жил. Но хотя праздновалось 300-летие династии Романовых, едва ли можно было од¬новременно отметить 300-летие семейства Романовых. С одной сторо¬ны, семейство Романовых, разумеется, существовало и до 1613 года. Но дело не только в этом.
В подробных нерусских перечнях королевских домов всего мира мы найдем династию не «Романовых», а «Голштейн-Готторп-Романовых». Последнюю царицу столь удручало сие обстоятельство, что она пыта¬лась запретить немецкий придворный календарь «Готский альманах» к распространению в России. Придворной канцелярии стоило большого труда убедить ее, что подобный запрет только привлечет внимание к мелочи, на которую никто не обращал внимания. Более того, редакция Альманаха могла бы обидеться и вообще вычеркнуть «Голштейн-Готторп-Романовых», написав взамен «Салтыковы».
В том, что члены, с точки зрения здравого смысла, разных семей (понимаемых в обычном европейском смысле — «от отца к сыну») сменя¬ют друг друга внутри одной династии, нет ничего уникального. Швед¬ский король Густав III настаивал на том, чтобы его называли потомком рода Вазы, хотя родство было весьма отдаленным. Кстати, он тоже был чистокровным Голштейн-Готторпом. Таких примеров в истории немало. Если вашу маменьку зовут Екатерина Великая и она утверждает, что вы Рома¬нов, хотя ваш папа (или, по крайней мере, официальный папа) рожден Голштейн-Готторпом, вы смиряетесь с этим и признаете себя Романовым, особенно имея в виду, на¬сколько Россия больше Голштейн-Готторпского княжества. А она неиз¬меримо больше.
Как шведскому королю скорее пристало быть потомком легендарно¬го Густава Вазы, так и русскому царю больше подходит в качестве пра¬родителя московский боярин, нежели немецкий герцог.
Ниже следует краткий обзор истории династии.


Первое столетие Романовых 1613—1725

МИХАИЛ
АЛЕКСЕЙ
ФЕДОР
ИВАН V
ПЕТР I

(Точки обозначают годы правления — каждая точка соответствует одному году.)

Московского боярина, от которого ведут свое происхождение Рома¬новы, звали Роман. Насколько известно, он умер в 1543 году. Имя Роман происходит от латинского «романус», то есть римлянин. В Москве, рядом с нынешней гостиницей «Россия», сохранился дом, принадлежавший семье Романовых. Но, поскольку имя Роман было достаточно распространенным, множество русских носит фамилию Романов, не имея никако¬го отношения к царской династии.
В историю вошли двое из детей боярина Романа: Анастасия, любимая жена Ивана Грозного, и ее брат Никита, который верой-правдой служил своему зятю Ивану Грозному, оставаясь в стороне от его злодейств.
У Никиты было много детей, в том числе Федор Романов, который на старости лет сделался патриархом и принял имя Филарет. Его сына зва¬ли Михаил. В начале семнадцатого века Россию раздирали войны, меж¬доусобицы и иноземные вторжения, в частности со стороны Швеции, и в стране не было законного правителя. Благодаря Никите и Анастасии у семейства Романовых была хорошая репутация, и потому в феврале 1613 года шестнадцатилетний сын патриарха Михаил Федорович был избран царем. Эту весть преподнесли ему в Ипатьевском монастыре в Костроме, в четырехстах километрах от Москвы. (Это название — Ипать¬евский — еще аукнется Романовым.)
Михаил был болезненным юношей, однако процарствовал тридцать два года, до 1645 года. Его сменил сын Алексей, который также правил долго, почти тридцать один год. После Алексея начались сложности с престолонаследием.
Алексея сменил в 1676 году его пятнадцатилетний сын Федор, кото¬рый процарствовал всего шесть лет и умер в 1682 году, после чего на трон взошли его братья Иван V и Петр I.
Два сводных брата правили вместе четырнадцать лет. При восше¬ствии на престол Ивану было шестнадцать, а Петру десять. Ситуация была абсурдной: слабоумный Иван и крупный, не по годам развитый Петр сидели рядом на специально построенном для них троне, а властная сестра Софья правила за них. Двойной трон с отверстием, через которое Софья шепотом отдавала братьям приказы, выставлен сегодня в Ору¬жейной палате в Москве.
Когда Петру исполнилось семнадцать лет, ему это надоело, он захва¬тил власть и по древней испытанной русской традиции упрятал Софью в монастырь. Зато слабоумный брат продолжал оставаться вторым царем до своей смерти в 1696 году. У него были нормальные дети.
Силач Петр вошел в историю как «Петр Великий». Он был жестоким правителем, который поставил себе цель преобразить свою отсталую страну по западному образцу. Несмотря на европейскую одежду и прогрессивные начинания, он был своенравным деспотом, под стать своему предшественнику Ивану Грозному.
Советские историки делают любопытные различия между царями. Так, в Большой Советской энциклопедии нет портретов царей XIX века, но есть портреты более древних правителей. Последней удостоилась портрета в БСЭ Екатерина Великая. Даль¬ше такой чести не заслужил никто. О царях XIX века можно прочесть лишь злые слова, в то время как Иван Грозный и Петр I, купав¬шиеся в крови, изображаются положительно. В энциклопедии сталин¬ской эпохи Петр I назван «великим государственным деятелем, полко¬водцем, морским стратегом и дипломатом». Там же указывается, что «классики марксизма-ленинизма научно и убедительно показали классо¬вый характер реформ Петра и их огромное прогрессивное историческое значение».
Сталин всегда требовал, чтобы писатели и кинорежиссеры возвыша¬ли Ивана Грозного и Петра I. В стремлении развивать свою страну они прибегали к любым недозволенным методам, даже к нечеловеческим жестокостям и геноциду, поэтому двести лет спустя Сталин видел себя наследником их деяний.
Сегодня, в конце XX века, трезвые историки гово¬рят: это миф, будто благодаря жестким методам Сталина страна двинулась вперед — террор, пятилетки, коллективизация затормозили разви¬тие страны.
Точно так же отдельные исследователи отрицают значительность петровских реформ. Он так спешил и применял столь грубые методы, что после его смерти страна вернулась в прежнее состояние. Нельзя одним мановением изменить народ, построив новую столицу, сбрив лю¬дям бороды, переодев в современное платье и приказав собираться на политес. Куда важнее были административные реформы Петра, но и они изменили не так много, как мы часто думаем. По сути дела, он был отвратительным типом.
Подобно предшественнику, Ивану Грозному, Петр даже убил сво¬его сына, хотя и не собственноручно, как Иван.
Петра сменила на престоле его вторая жена, Екатерина I. Из всех русских правителей у нее было, пожалуй, самое странное прошлое: дочь прибалтийского
крестьянина и вдова шведского солдата. Свое¬му мужу Петру она была преданной женой, оказывая поддержку и принося душевный покой.


Второе столетие Романовых 1725—1801

ЕКАТЕРИНА I
ПЕТР II
АННА
ИВАН VI
ЕЛИЗАВЕТА
ПЕТР III
ЕКАТЕРИНА II
ПАВЕЛ

Семьдесят шесть лет, с 1725 по 1801 год, разумеется, не составляют целого столетия, но если мы разделим период царствования Романовых на три части, то это будет вторая часть. Ибо отсчитывая с Екатерины I в истории России началась совершенно особая эпоха. В это время судьбу страны вершили военные диктатуры, сажавшие на престол женщин в надежде, что теми будет легче управлять. Петр просидел на троне сорок три года — дольше, чем кто-либо из Романовых. После него быть мужчиной на русском престоле стало опасно. Быть царем всея Руси в XVIII веке было просто-напросто вредно для здоровья, суди¬те сами:
Петр II умер очень молодым, после всего трех лет у власти, — впро¬чем, естественной смертью.
Иван VI правил чуть больше года. (Его лишили престола в возрасте года и трех месяцев от роду, остаток жизни он провел в заточении и в возрасте двадцати четырех лет был убит.)
Петр III пробыл царем полгода и был убит.
Павел правил четыре года и был убит.
Насколько известно, Павел был убит с молчаливого согласия своего сына, а Петр III — по приказу жены, Екатерины II. Таким образом, на ее совести было два царя, ибо с ее ведома закончил свои дни в заклю¬чении бывший Иван VI.
Поистине это было мрачное столетие для российских правителей мужского пола. Утверждения, будто мир был бы лучше, если бы им правили женщины, не найдут поддержки в русской истории восемнадца¬того века: с короткими перерывами там правило пять женщин подряд (во время непродолжительного царствования Ивана VI регентом была его мать), но от этого отношения между людьми не стали более теплыми, человечными и всепрощающими.
В восемнадцатом веке в династии Романовых происходит чрезвычай¬но важное с точки зрения ее легитимизации смещение. Петр II, умерший в 1730 году в возрасте четырнадцати лет, был внуком Петра I и сыном царевича Алексея — наследника, убитого собственным отцом. Тем са¬мым Петр II был последним прямым потомком по мужской линии бояри¬на Романа из шестнадцатого века.
Петра сменила на престоле Анна, дочь Ивана V, старшего брата Петра I. Она не оставила наследников.
После Анны на престоле оказался внук ее сестры, младенец Иван VI.
Следующей правительницей стала Елизавета, дочь Петра I и Екате¬рины I. Ее сестра, по имени Анна, была замужем за герцогом Голштейн-Готторпским. У Анны был сын Карл Петер Ульрих. Он сделался наслед¬ником престола, а его жена, немецкая принцесса, стала впоследствии Екатериной Великой. Петр III был, следовательно, внуком Петра I. Но он был не Романовым, а Голштейн-Готторпом.
Ко всему прочему многие историки утверждают, что наследник Пет¬ра III, Павел, был зачат в тот период, когда супруга Петра Екатерина состояла в связи с членом древней русской дворянской семьи Салтыко¬вых. У официального отца, Петра III, не было других детей, в том числе от многочисленных любовниц, замечают трезвые историки, добавляя: либо он был импотент, либо бесплоден, либо и то и другое.
Поэтому род Романовых после 1796 года мог бы с успехом носить фамилию Салтыковы, как тот сатирик, который лучше всех отобразил их эпоху.


Третье столетие Романовых 1801—1917

АЛЕКСАНДР I
НИКОЛАЙ I
АЛЕКСАНДР II
АЛЕКСАНДР III
НИКОЛАЙ II

Теперь мы можем выбросить из головы запутанные династические отношения восемнадцатого века, ибо вся нынешняя династия Романовых ведет свое начало от Николая I, третьего сына Павла.
После убийства Павла царем стал его старший сын Александр. Он умер в 1825 году, не оставив наследников.
По правилам, царем должен был стать второй сын, Константин, но он от престола отказался. Он жил в Варшаве, и прошло несколько недель, прежде чем ситуация в Петербурге прояснилась. За это время группа радикально настроенных дворян предприняла попытку мятежа, получив¬шую название восстания декабристов.
Константин развелся со своей первой женой и женился на польке не княжеской крови, поэтому его дети не могли бы наследовать престол. Младший из четырех братьев, Михаил, умер бездетным. Таким образом, все сегодняшние Романовы являются потомками третьего брата, Нико¬лая I.
В девятнадцатом веке в престолонаследии наблюдается закон и порядок. Цари живут долго, и нет недостатка в наследниках мужского пола. Военным диктатурам не приходится разыскивать дальних родст¬венниц, чтобы посадить их на трон под радостные крики подкупленной лейб-гвардии.
Когда мы смотрим на имена русских царей в девятнадцатом веке, нас поражает одна мысль. С Александра I начинается чередование имен Александр и Николай, которое нарушается тем, что Александра II сме¬няет не Николай, а его сын Александр III.
Но дело в том, что его должен-таки был сменить Николай! Так звали старшего брата Александра III, но сей Николай Александрович умер в возрасте двадцати двух лет. Если бы он успел жениться на своей невесте, датчанке по имени Дагмар, и у него родился бы сын, того, по всей вероятности, назвали бы Александром.
Но наследник Николай умер в Ницце в 1865 году. Его брат Александр получил после него и невесту и престол. Николай не единственный из царских детей умер молодым; хотя род в девятнадца¬том веке сильно разросся, многие княжеские отпрыски умирали в мла¬денчестве или ранней юности. У Николая II был младший брат, который скончался от туберкулеза в двадцать восемь лет.

Вернемся, однако, к Николаю I. У него было четверо сыновей, кото¬рых звали Александр, Константин, Николай и Михаил — в точности как их отца и его братьев! Поэтому ныне здравствующих Романовых можно разделить на четыре ветви: АЛЕКСАНДРОВИЧИ, КОНСТАНТИНОВИЧИ, НИКОЛАЕВИЧИ, МИХАЙЛОВИЧИ.
Цари принадлежали к ветви АЛЕКСАНДРОВИЧЕЙ. Из этой ветви сегодня остался лишь амери¬канский бизнесмен Пол Р. Ильинский и его сыновья.
Из многочисленной когда-то ветви КОНСТАНТИНОВИЧЕЙ не осталось ни одного мужчины. (Разве что двое Романовых, исчезнувших без вести после революции, могли чудом выжить в Советском Союзе.)
У двоих оставшихся НИКОЛАЕВИЧЕЙ нет сыновей.
Поэтому в следующем поколении почти все мужчины рода Романовых будут потомками ветви МИХАЙЛОВИЧЕЙ, а именно вну¬ка Николая I, великого князя Александра Михайловича, одного из самых привлекательных персонажей в поздней истории се¬мейства, основателя русской военной авиации и блистательного, хотя и субъективного, мемуариста. Он был женат на сестре последнего царя, и кроме дочери Ирины, вышедшей за князя Феликса Юсупова, у него было множество сыновей, которые вместе с жителем Флориды Полом Р. Ильинским позаботились о про¬должении рода Романовых.



Глава вторая
СЕМЬ ПОСЛЕДНИХ ЦАРЕЙ


Павел
(1796—1801)

Можно сказать, что современная история династии Романовых начи¬нается с царя Павла — во-первых, он, очевидно, не был потомком преж¬них Романовых, во-вторых, с его правлением приходит конец эпохе, кото¬рую можно назвать гвардейским матриархатом (когда гвардия сажала на престол женщин), и наконец, все последующие Романовы ведут начало от его третьего сына.
Павел Петрович завоевал славу сурового вояки и поклонника дис¬циплины. Существует известный анекдот о том, как полк, который про¬явил недостаточное усердие на параде, получил от государя немедлен¬ный приказ: «Шагом марш в Сибирь». Ничего не поделаешь, прямо в парадной форме полк промаршировал на восток, и родным пришлось посылать вдогонку теплые вещи. Говорят, полк успел дойти до Новгоро¬да, пока его вернули.
Но истоки такой репутации на самом деле интереснее, чем может показаться поначалу. В действительности с «суровым воякой» Павлом дело обстояло следующим образом.
Когда он родился, на троне сидела Елизавета. Она приказала забрать новорожденного младенца у матери (будущей Екатерины II) и сама заня¬лась его воспитанием. Впоследствии Екатерина повторила этот бессер¬дечный поступок, когда у Павла появились свои дети. Можно только гадать, какие шрамы оставили подобные жестокости в душах молодых матерей.
Павел был болезненным, малорослым ребенком и в первые годы жизни получил совсем не то воспитание, какое мечталось Екатерине. Он стал пугливым и нервным. Когда он подрос, ему дали многостороннее и хорошо продуманное образование, которое могло бы сделать его просве¬щенным монархом.
Мать Павла Екатерина Великая, правившая Россией после смерти Елизаветы, не доверяла сыну. Она осыпала богатствами и другими знака¬ми милости своих многочисленных фаворитов, а наиболее компетентных назначала на высокие посты. На своего сына и наследника она почти не обращала внимания. От этого в нем неизбежно должен был развиться основательный и в своем роде уникальный эдипов комплекс.
Поначалу Павел был нежным, образованным и умным юношей. Полу¬чив возможность показать себя настоящим мужчиной, такой человек ред¬ко упустит ее. Образованный царевич превратил свою усадьбу в Гатчине в настоящую казарму. Он ударился в крайность и безжалостно приди¬рался к мельчайшим деталям и формальностям в поведении своих солдат.
В результате дисциплинарного рвения он также навел порядок в российском престолонаследии. Закон о престолонаследии, на который опирается нынешний претендент, восходит к Павлу и образцом имел немецкий.
Давно замечено, что правители России, сменяя друг друга, непременно восставали против порядков пред¬шест¬венника. Сталин быстро покончил с прагматической политикой Ленина, которая после гражданской войны успешно вела Советский Союз к про¬цветанию. Хрущев прекратил ужасы сталинского террора. Брежнев¬ская эра была реакцией советской бю¬рократии на угрозу со стороны Хрущева. Андропов, сменивший Брежнева, намеревался навести дисцип¬лину и жестоко расправиться с упадком и застоем брежневской бюрокра¬тии. Месяцы, пока у власти был Черненко, обозначили возрождение брежневщины после непродолжительной эпохи Андропова. Горбачев сумел порвать с казенным марксизмом и жестким гнетом предыду¬щей эры советской истории, а сменивший его Ельцин утвердил новую эпоху в истории России.
То же происходило и при царях; это отметил еще легендарный русский историк Ключевский. Режим Павла порывал с предыдущей эпохой, эпохой его матери, когда традиционное деспотичное самодержавие и распущенные придворные нравы восемнадцатого века покрылись тончайшим налетом просвещения. Сам Павел был сравнительно добродетельным супругом, его внебрачные связи были весьма скромными по сравнению с похождениями его матушки: список ее любовников напоминал бы реестр лейб-гвардейско¬го полка, а то и бригады. Но в первую очередь Павел порвал с теми кругами, которым покровительствовала его мать.
Павел был свергнут из-за своих непроду¬манных поступков: он выбивал почву из-под ног тех, кому благоволила Екатерина. Он был убит 11 марта 1801 г

Дополнения Развернуть Свернуть

ПРИЛОЖЕНИЯ



Придворный календарь


Перечень членов дома Романовых можно найти в официальном придворном календаре за 1917 год, последнем в своем роде. Для незнакомого с династическими правилами глаза этот список кажется, по меньшей мере, хаотическим; члены одной и той же семьи помещены в разных местах из-за того, что шестьдесят членов фамилии перечислены в порядке престолонаследия.
Небезынтересно приглядеться подробнее к этому перечню. Поначалу все в нем понятно. Первым стоит государь, затем его мать, а только потом царица — этот порядок был предметом постоянного раздражения государыни. Во время официальных церемоний в присутствии матери государя он выступал с ней в паре, а государыня шла позади. Подобное отношение между свекровью и невесткой действовало бы на нервы любой невестке, коронованной или нет; но в этом порядке отражен русский обычай. Тому, кто хочет лучше понять, как он действовал в других сословиях, рекомендуется почитать драму Островского «Гроза».
После двух дам естественным образом идет наследник Алексей, их внук и сын, а на пятом месте мы видим брата государя, великого князя Михаила. Далее следует невообразимая смесь великих князей и великих княгинь, князей, княгинь и княжон, отношения которых друг к другу невозможно понять из придворного календаря. Почему некоторые князья упоминаются раньше великих князей? Почему некоторые женщины стоят в начале списка, а другие почти в самом конце? На последний вопрос ответить легче всего: жены помещены в списке после мужей, причем вдовы сохраняют свое место и после смерти мужа. Зато дочери оказываются в самом конце перечня.
Положение определенных князей впереди великих князей объясняется тем, что титул «великий князь» носили лишь сыновья и внуки царствовавшего государя. Таким образом, можно было оказаться ближе к престолу представителю старшей ветви и в то же время отстоять на несколько поколений дальше от правившего царя.
В конце списка мы обнаруживаем группу, которую родня окрестила «полусоверенами» — потомки мужчин, женившихся на романовских дочерях и таким образом вошедших в семейство, но не получивших права наследования. Род Лейхтенберг ведет свое происхождение от французского рода Боэрнэ, традиционно именуемого в русском языке Богарне. Одна из урожденных Боэрнэ, Жозефина, рано овдовела и впоследствии вышла замуж за Наполеона, став его первой императрицей. Другая Жозефина Боэрнэ стала шведской королевой, женой короля Оскара I.

Романовы в 1917 году

1. Император НИКОЛАЙ II (родился в 1868 году).
2. Вдовствующая императрица МАРИЯ ФЕДОРОВНА (1847).
3. Императрица АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВНА (1872).
4. Цесаревич АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ (1904).
5. Великий князь МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1878).
6. Великая княгиня МАРИЯ ПАВЛОВНА (1854).
7. Великий князь КИРИЛЛ ВЛАДИМИРОВИЧ (1876).
8. Великая княгиня ВИКТОРИЯ ФЕДОРОВНА (1876).
9. Великий князь БОРИС ВЛАДИМИРОВИЧ (1877).
10. Великий князь АНДРЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ (1879).
11. Великая княгиня ЕЛИСАВЕТА ФЕДОРОВНА (1864).
12. Великий князь ПАВЕЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1860).
13. Великий князь ДИМИТРИЙ ПАВЛОВИЧ (1891).
14. Великий князь НИКОЛАЙ КОНСТАНТИНОВИЧ (1850).
15. Великая княгиня ЕЛИСАВЕТА МАВРИКИЕВНА (1865).
16. Князь ИОАНН КОНСТАНТИНОВИЧ (1886).
17. Княгиня ЕЛЕНА ПЕТРОВНА (1884).
18. Князь ВСЕВОЛОД ИОАННОВИЧ (1914).
19. Князь ГАВРИИЛ КОНСТАНТИНОВИЧ (1887).
20. Князь КОНСТАНТИН КОНСТАНТИНОВИЧ (1890).
21. Князь ИГОРЬ КОНСТАНТИНОВИЧ (1894).
22. Князь ГЕОРГИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ (1903).
23. Великий князь ДИМИТРИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ (1860).
24. Великий князь НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (1856).
25. Великая княгиня АНАСТАСИЯ НИКОЛАЕВНА (1867).
26. Великий князь ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ (1864).
27. Великая княгиня МИЛИЦА НИКОЛАЕВНА (1866).
28. Князь РОМАН ПЕТРОВИЧ (1896).
29. Великий князь НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ (1859).
30. Великий князь МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ (1861).
31. Великий князь ГЕОРГИЙ МИХАЙЛОВИЧ (1863).
32. Великая княгиня МАРИЯ ГЕОРГИЕВНА (1876).
33. Великий князь АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ (1866).
34. Великая княгиня КСЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА (1875).
35. Князь АНДРЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1897).
36. Князь ФЕДОР АЛЕКСАНДРОВИЧ (1898).
37. Князь НИКИТА АЛЕКСАНДРОВИЧ (1900).
38. Князь ДИМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1901).
39. Князь РОСТИСЛАВ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1902).
40. Князь ВАСИЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1907).
41. Великий князь СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ (1869).
42. Великая княжна ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА (1895).
43. Великая княжна ТАТЬЯНА НИКОЛАЕВНА (1897).
44. Великая княжна МАРИЯ НИКОЛАЕВНА (1899).
45. Великая княжна АНАСТАСИЯ НИКОЛАЕВНА (1901).
46. Великая княгиня ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА (1882).
47. Великая княгиня МАРИЯ ПАВЛОВНА (младшая) (1890).
48. Княжна МАРИЯ КИРИЛЛОВНА (1907).
49. Княжна КИРА КИРИЛЛОВНА (1909).
50. Княжна ВЕРА КОНСТАНТИНОВНА (1906).
51. Княжна МАРИНА ПЕТРОВНА (1892).
52. Княжна НАДЕЖДА ПЕТРОВНА (1898).
53. Княжна НИНА ГЕОРГИЕВНА (1901).
54. Княжна КСЕНИЯ ГЕОРГИЕВНА (1903).
55. Княжна ЕКАТЕРИНА ИОАННОВНА (1915).
56. Великая княгиня МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА (1853).
57. Вдовствующая королева Греции ОЛЬГА КОНСТАНТИНОВНА (1851).
58. Великая княгиня АНАСТАСИЯ МИХАЙЛОВНА (1860).
59. Великая княгиня ЕЛЕНА ВЛАДИМИРОВНА (1882).
60. Княгиня ТАТЬЯНА КОНСТАНТИНОВНА (1890).
61. Княгиня ИРИНА АЛЕКСАНДРОВНА (1895).
62. Князь Александр Георгиевич РОМАНОВСКИЙ, герцог ЛЕЙХТЕНБЕРГ (1881).
63. Князь Сергей Георгиевич РОМАНОВСКИЙ, герцог ЛЕЙХТЕНБЕРГ (1890).
64. Княгиня ЕЛЕНА ГЕОРГИЕВНА РОМАНОВСКАЯ (1892).
65. Ее императорское высочество ЕВГЕНИЯ МАКСИМИЛИАНОВНА (1845).


Пояснения к календарю

Можно переставить порядок в списке, нарушив династическую систему. Поскольку все перечисленные лица являются прямыми потомками Николая I, то место в престолонаследии определяется тем, от кого из его четырех сыновей ведется происхождение:
Александр II (1818—1881, правил 1855—1881)
Константин (1827—1892)
Николай (1831—1891)
Михаил (1832—1909)
Пометки «внук», «правнук» и так далее означают «внук Николая I» и так далее. Крестом обозначены члены династии, убитые в 1917—1918 годах.

Во-первых:
АЛЕКСАНДРОВИЧИ (потомки Александра II)
А. Семья покойного АЛЕКСАНДРА III:
1. +Император НИКОЛАЙ II (1868), правнук.
3. +Императрица АЛЕКСАНДРА ФЕДОРОВНА (1872).
4. +Царевич АЛЕКСЕЙ НИКОЛАЕВИЧ (1904),
праправнук.
Его сестры:
42. +Великая княжна ОЛЬГА НИКОЛАЕВНА (1895).
43. + Великая княжна ТАТЬЯНА НИКОЛАЕВНА (1897).
44. +Великая княжна МАРИЯ НИКОЛАЕВНА
(1899).
45. +Великая княжна АНАСТАСИЯ НИКОЛА-
ЕВНА (1901).
2. Вдовствующая императрица МАРИЯ ФЕДОРОВНА (1847), мать царя.
5. +Великий князь МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1878), брат царя.
46. Великая княгиня ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА (1882), сестра царя.
Б. Семья великого князя ВЛАДИМИРА АЛЕКСАНДРОВИЧА:
6. Великая княгиня МАРИЯ ПАВЛОВНА (1854),
вдова Владимира Александровича.
7. Великий князь КИРИЛЛ ВЛАДИМИРОВИЧ
(1876), правнук, их сын.
8. Великая княгиня ВИКТОРИЯ ФЕДОРОВНА
(1876), жена Кирилла.
48. Княжна МАРИЯ КИРИЛЛОВНА (1907),
их дочь.
49. Княжна КИРА КИРИЛЛОВНА (1909), их дочь.
9. Великий князь БОРИС ВЛАДИМИРОВИЧ
(1877), правнук, брат Кирилла.
10. Великий князь АНДРЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ
(1879), правнук, брат Кирилла.
59. Великая княгиня ЕЛЕНА ВЛАДИМИРОВНА
(1882), сестра Кирилла, замужем за греческим
принцем.
В. Вдова великого князя СЕРГЕЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА:
11. +Великая княгиня ЕЛИСАВЕТА ФЕДОРОВНА
(1864).
Г. Семья великого князя ПАВЛА АЛЕКСАНДРОВИЧА:
12. +Великий князь ПАВЕЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ
(1860), внук, последний из многочисленных
братьев Александра III.
13. Великий князь ДИМИТРИЙ ПАВЛОВИЧ
(1891), правнук, его сын.
47. Великая княгиня МАРИЯ ПАВЛОВНА (младшая) (1890), его дочь, разведенная жена шведского принца Вильгельма.
Кроме того, у Павла Александровича была «супруга вне престолонаследия», или морганатическая, и от нее трое детей. Они не включены в придворный календарь. Морганатический сын также был расстрелян.
Д. 56. Великая княгиня МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА (1853), дочь Александра II, замужем за иностранным герцогом.

Во-вторых:
КОНСТАНТИНОВИЧИ (потомки Константина Николаевича)
А. 14. +(?) Великий князь НИКОЛАЙ КОНСТАНТИНОВИЧ (1850), внук.
Его морганатическая семья не включена в придворный календарь.
Б. Семья покойного великого князя КОНСТАНТИНА КОНСТАНТИНОВИЧА:
15. Великая княгиня ЕЛИСАВЕТА МАВРИКИЕВНА
(1865), вдова великого князя Константина
Константиновича, который был братом 14-го.
16. +Князь ИОАНН КОНСТАНТИНОВИЧ (1886),
правнук, ее сын.
17. Княгиня ЕЛЕНА ПЕТРОВНА (1884), его жена.
18. Князь ВСЕВОЛОД ИОАННОВИЧ (1914),
праправнук, сын 16-го и 17-й.
55. Княжна ЕКАТЕРИНА ИОАННОВНА (1915), дочь 16-го и 17-й.
19. Князь ГАВРИИЛ КОНСТАНТИНОВИЧ (1887),
правнук, сын 15-й.
20. +Князь КОНСТАНТИН КОНСТАНТИНОВИЧ
(1890), правнук, сын 15-й.
21. +Князь ИГОРЬ КОНСТАНТИНОВИЧ (1894),
правнук, сын 15-й.
22. Князь ГЕОРГИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ (1903),
правнук, сын 15-й.
60. Княгиня ТАТЬЯНА КОНСТАНТИНОВНА
(1890), дочь 15-й.
50. Княжна ВЕРА КОНСТАНТИНОВНА (1906), дочь 15-й.
В. 23. +Великий князь ДИМИТРИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ (1860), внук, еще один брат 14-го и покойного Константина Константиновича.
Г. 57. Вдовствующая королева Греции ОЛЬГА КОНСТАНТИНОВНА (1851), жила в Греции, сестра 14-го и 23-го.

В-третьих:
НИКОЛАЕВИЧИ (потомки Николая Николаевича)
А. 24. Великий князь НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (младший) (1856), внук.
25. Великая княгиня АНАСТАСИЯ НИКОЛАЕВНА (1867), его жена.
Б. 26. Великий князь ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ (1864), внук.
27. Великая княгиня МИЛИЦА НИКОЛАЕВНА
(1866), его жена.
28. Князь РОМАН ПЕТРОВИЧ (1896), правнук,
их сын.
51. Княжна МАРИНА ПЕТРОВНА (1892), их дочь.
52. Княжна НАДЕЖДА ПЕТРОВНА (1898), их дочь.

В-четвертых:
МИХАЙЛОВИЧИ (потомки Михаила Николаевича)
A. 29. +Великий князь НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ (1859), внук.
Б. 30. Великий князь МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ (1861), внук, жил за границей. У него была морганатическая супруга и дети, не включенные в придворный календарь.
В. 31. +Великий князь ГЕОРГИЙ МИХАЙЛОВИЧ (1863), внук.
32. Великая княгиня МАРИЯ ГЕОРГИЕВНА, (1876), его жена.
53. Княжна НИНА ГЕОРГИЕВНА (1901), их дочь.
54. Княжна КСЕНИЯ ГЕОРГИЕВНА (1903), их дочь.
Г. 33. Великий князь АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ (1866), внук.
34. Великая княгиня КСЕНИЯ АЛЕКСАНДРОВНА
(1875), его жена, сестра царя.
Их дети:
35. Князь АНДРЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1897), правнук.
36. Князь ФЕДОР АЛЕКСАНДРОВИЧ (1898), правнук.
37. Князь НИКИТА АЛЕКСАНДРОВИЧ (1900), правнук.
38. Князь ДИМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1901), правнук.
39. Князь РОСТИСЛАВ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1902), правнук.
40. Князь ВАСИЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1907), правнук.
61. Княгиня ИРИНА АЛЕКСАНДРОВНА (1895), замужем за князем Юсуповым.
Д. 41. +Великий князь СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ (1869), внук, брат 29—31-х и 33-го.
Е. 58. Великая княгиня АНАСТАСИЯ МИХАЙЛОВНА (1860), замужем за иностранным герцогом, сестра 29—31-х, 33-го и 41-го.




Что такое «великий князь»?


В этой книге многократно употребляется понятие «великий князь». Поэтому уместно будет задать вопрос, что же это такое.
Слово «князь» этимологически имеет то же происхождение, что английское «king» или немецкое «Konig». По-русски делается различие между понятиями «царь» и «король»; последнее, в свою очередь, восходит к собственному имени «Карл», то есть Карлу Великому.
До того как в России появились цари, там существовали лишь князья в небольших княжествах, точно так же, как в других уголках Европы существовали короли в небольших королевствах. Когда какой-либо князь становился могущественнее других, он называл себя «великим князем», дабы подчеркнуть свою силу.
В 1547 году великий князь Московский принял титул «царь». Слово происходит от латинского «цезарь». Первым царем был не кто иной, как Иван Грозный, хотя еще Иван III пользовался этим термином для обозначения русских владык. Начиная с Петра I российские цари официально именовались «императорами».
Когда в России появились цари, слова «великий князь» вскоре стали обозначать «прямой потомок царя по мужской линии», точно так же, как в других языках употребляется для этих целей слово «принц».
Когда род Романовых в девятнадцатом веке начал сильно разрастаться, Александр III решил, что великих князей становится чересчур много, и что это снижает престиж титула и разоряет казну. Поэтому в 1886 году он изменил правила так, что только сыновья и внуки императоров стали именоваться великими князьями и получали особое великокняжеское жалованье. После этого изменения правнуки носили титул «князь императорской крови». Обращаться к ним следовало «ваше высочество», а не «ваше императорское высочество», и, разумеется, они не имели права ездить в автомобилях с великокняжеским флажком.
Жена великого князя называлась великой княгиней, а дочь — великой княжной. В переводе на западные языки такого различия не делается. Когда Мария Павловна-младшая вышла замуж за шведского принца, она стала шведской принцессой, но сохранила свой русский великокняжеский титул, причем, как ни странно, превратилась из великой княжны в великую княгиню, несмотря на то, что ее супруг великим князем никогда не был. То есть титул великой княжны означает, строго говоря, не дочь великого князя, а «незамужняя великая княгиня». Впрочем, эта терминология сегодня редко имеет значение на практике.
Принятые Александром III меры приостановили инфляцию великокняжеского титула, и к моменту Февральской революции 1917 года насчитывалось всего пятнадцать великих князей, не считая цесаревича Алексея и его отца Николая II, которые ко всем своим прочим титулам могли прибавить и великокняжеские.
Из пятнадцати великих князей семеро были убиты во время гражданской войны. Оставались восемь великих князей; таким образом, распространенное утверждение, будто «среди водителей такси в Париже в двадцатые годы было полным-полно великих князей», по многим причинам нелепо. Но вполне вероятно, что среди представителей сей славной профессии встречались обычные князья и полковники.
После революции появилось несколько новых великих князей. Великий князь Кирилл, провозгласивший себя в 1924 году императором, пожаловал титул великого князя своему сыну Владимиру. Я уже рассказывал, как князь Гавриил, князь императорской крови, родившийся вскоре после указа Александра III, в конце тридцатых годов получил титул великого князя, ибо риск инфляции среди русских великих князей был столь ничтожен, что Кирилл мог позволить себе такое великодушие по отношению к старому родичу, который к тому же поддерживал его претензии на престол. Помимо всего прочего, у новоиспеченного великого князя не было детей, которые могли бы и себе потребовать великокняжеские почести.
Позже претендент Владимир Кириллович пожаловал титул великой княжны своей дочери Марии, а титул великого князя — внуку Георгию и его отцу, принцу Францу-Вильгельму Прусскому, который принял православие, женившись на дочери претендента Марии. Затем супруги развелись, и, по имеющимся у меня данным, немецкий принц не пользуется своим русским великокняжеским титулом.

Об именах и фамилиях

Как мы помним, до революции у Романовых вообще не было фамилии. В 1917 году в составе династии было четыре Николая, три Дмитрия, три Анастасии, три Ольги, целых восемь Марий и так далее. Различать их приходилось с помощью отчеств. Тем не менее в семье все же оказалось две Анастасии Николаевны и две Марии Павловны, причем из чувства такта было принято говорить «младшая» о дочери великого князя Павла Александровича Марии Павловне, в то время как вдова великого князя Владимира именовалась просто Марией Павловной.
Кстати, вдова великого князя Владимира изначально звалась вовсе не Мария Павловна, а Мари-Александрина-Элизабет-Элеонора, а отцом ее был Фридрих-Франц II Мекленбургский. Выходя замуж за русских великих князей и других Романовых, иностранные принцессы обязательно принимали русское имя. У их иностранных отцов, как правило, имен было в избытке, и кажется, можно было без труда выбрать из них для дочери отчество, наиболее благозвучное для русского языка. Однако так получалось далеко не всегда — почему-то «Мария Павловна» звучит по-русски гораздо лучше, чем «Мария Фридриховна».
Точно так же последнюю русскую царицу звали по-настоящему Виктория-Аликс-Елена-Луиза-Беатрис. Мать последнего царя была известна под именем Мария Федоровна, на самом деле ее крестили Мари-Софи-Фредерика-Дагмар и звали в обиходе Дагмар. Жену Александра II звали Максимилиана-Вильгельмина-Аугуста-Софи-Мари, и отцом ее, по крайней мере официально, считался Людвиг II Гессенский, что не помешало ей в России стать Марией Александровной. Жену Николая I звали в России Александра Федоровна, как и последнюю царицу, хотя эта первая Александра Федоровна была урожденная Фридерика-Луиза-Шарлотта-Вильгельмина, дочь Фридриха-Вильгельма III Прусского.

* * *

Внимательный читатель, наверное, заметил в этой книге некоторую непоследовательность в написании имен. В придворном календаре вдруг употребляется имя «Елисавета» вместо «Елизавета» и «Димитрий» вместо «Дмитрий», как во всей остальной книге. Написание имен в придворном календаре «торжественное», и поэтому сохранено таковым.
Автор позволил себе лишь отклониться от принятой терминологии и не называть Петра I «Великим». Есть пределы: сей монарх в своем поведении чересчур напоминает мне Ивана Грозного, и ничуть не удивительно, что Сталин видел в нем пример для подражания.

Рецензии Развернуть Свернуть

Биография династии

10.06.2006

Автор: Дюк Митягов
Источник: Ваш досуг, № 22


Биография династии. История царской семьи с 1613 по 1917 год и жизнеописания Романовых, оставшихся в живых после революции и разбросанных по разным уголкам планеты. Шведский историк, журналист и переводчик скрупулезно восстановил генеалогическое древо этой фамилии и собрал в книге имена всех ее представителей. Кроме описаний биографического характера, автор публикует свои размышления о гибели монархии в России и проводит трагические параллели с крушением СССР в 90-е годы прошлого столетия.

Отзывы

Заголовок отзыва:
Ваше имя:
E-mail:
Текст отзыва:
Введите код с картинки: