Воспоминания

Год издания: 2003

Кол-во страниц: 464

Переплёт: твердый

ISBN: 5-8159-0316-7

Серия : Биографии и мемуары

Жанр: Воспоминания

Тираж закончен

В книгу включены два мемуара — знаменитые «Записки» генерала и сенатора графа Комаровского (они охватывают период с 1796 по 1833 год) и никогда прежде не публиковавшиеся «Воспоминания» его правнучки Екатерины Леонидовны, родившейся в 1878 году.

Дочь профессора Московского университета, дипломированная «домашняя» учительница и попечительница детского приюта в Москве, в 1910 году графиня Камаровская была принята на службу при Дворе и в течение ряда лет служила воспитательницей старшей дочери великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны, вышедшей позже замуж за князя Феликса Юсупова.

 

Воспоминания
графини Екатерины Леонидовны Камаровской
печатаются впервые

Записки
графа Евграфа Федотовича Комаровского
печатаются по изданию 1914 года

Все иллюстрации, кроме двух фотографий,
печатаются впервые

Содержание Развернуть Свернуть

Cодержание

ВОСПОМИНАНИЯ ГРАФИНИ Е.Л.КОМАРОВСКОЙ


Предисловие публикатора 6
Глава I 11
Жизнь до одиннадцати лет — Описание родных, семьи
Глава II 20
Зима в имении моей бабушки — Переезд в Лицей — Годы учения — Мои подруги
Глава III 25
Лета в Вифании — Весна коронации — Мои экзамены — Отношение отца к моему замужеству
Глава IV 32
Заболевание тифом — Отец Варнава и его кончина — Знакомство с епископом Арсением — Жизнь в «Островках»
Глава V 40
Выезды — Свадьба дяди Мити — Балы — Знакомство с Татушей Волконской — Театры — Наши вечера по субботам — Сверчковы
Глава VI 47
Поездка «четверки» в Петербург — Поездка по Волге — Красная Поляна
Глава VII 52
Кроткова — Княгиня Туркестанова — Боголеповы
Глава VIII 60
Время до 1903 г. — С.А.Муромцев — Свадьба брата
Глава IX 65
Переезд из Лицея — Моя служба в приюте — Его деятели
Глава X 72
Поездка в Высоко-Литовск — 1905 год — Революционное движение — Звенигород
Глава XI 75
Образ отца и его деятельность — Моя мать — Благотворительность
Глава XII 79
Тетя Анастасия Алексеевна Мельникова — Семья профессора Захарьина
Глава XIII 83
Мои болезни — Кончина князя Волконского — С.С.Голоушев
Глава XIV 88
Кончина дяди Миши — Кончина дяди Мити — Дядя Сергей — Дело Володи Давыдова
Глава XV 94
Служба брата — Н.К. фон Мекк — Л.А.Розенвальд — Гадания — Питерс
Глава XVI 101
О.И.Гиммер — Мансуровы — Оптина Пустынь
Глава XVII 105
Встреча у Алексеевых — Деятельность отца — 1910 год — Журавлев — Поездка в Бологое — Рыхлово
Глава XVIII 111
М.В.Ершова — Вызов ко двору — Семья Эристовых
Глава XIX 116
Поездка в Петербург — Представление высочайшим особам — Мое назначение
Глава ХХ 119
Последние три недели дома — Отъезд на службу — Устройство
Глава ХХI 122
Первые дни службы — Отношения с княжной Ириной Александровной — Ее занятия и уроки
Глава XXII 128
Педагоги — Братья Ирины Александровны — Придворные
Глава XXIII 131
Первая поездка домой — Беспорядки в университете — Кончина кн. М.Н.Волконской — Кончина бабушки — Приезд в Петербург отца
Глава XXIV 134
Поездка в Царское Село — Знакомство с детьми царя — С.И.Тютчева
Глава XXV 137
Муся и Марья Игнатьевна в Петербурге — Мои духовники — Протоиерей Ильинский — Отец Варнава — Протопресвитер Шавельский — Отец Ипполит
Глава XXVI 140
Представление великой княгине Милице Николаевне — Поездка на Пасху в Москву — Дядя Филипп Степанов — Профессор Соколовский
Глава XXVII 143
Великая княгиня Елизавета Федоровна — Смерть великого князя Сергея Александровича — Дядя Андрей в Царском Селе — Занятия Ирины Александровны — Поездки в Царское Село — Ушиб головы
Глава XXVIII 149
Несчастный случай с папой и поездка к нему — Переезд в Гатчину — Жизнь там — Императрица Мария Федоровна
Глава XXIX 159
Отъезд великокняжеской семьи за границу — Мой первый отпуск и жизнь в Вифании — Отъезд в Крым — Ай-Тодор — Приезд Ирины Александровны
Глава ХХХ 162
Жизнь в Ай-Тодоре — Царские дети — Отъезд родителей в Москву — Благотворительный базар в Ялте — Императрица Александра Федоровна — «Штандарт»
Глава XXXI 168
Занятия у Ирины Александровны — Чтение вслух — Никитский сад — Охота
Глава XXXII 173
Бал в Ливадии — Приезд мистера Фэна — Великий князь Александр Михайлович — Вырубова — Орлов
Глава XXXIII 179
Вечера в Ай-Тодоре — 2-й бал в Ливадии — Вечер в Ай-Тодоре — Разговор с царем — Бал в Дюльбере — Отъезд из Крыма
Глава XXXIV 183
Отношения с Ф.А.Виноградовым — Завтрак с летчиками — Севастополь — Шателен — Возвращение в Москву — Встреча с моими — Беседа с отцом о Виноградове
Глава XXXV 188
Семья герцога Лейхтенбергского — Графиня Карлова — Великая княгиня Виктория Федоровна — Встреча с артистом Смирновым — Замкнутость Ирины Александровны — Болезнь Марьи Игнатьевны и моя поездка в Москву. — Возвращение в Петербург и изменения в режиме Ирины Александровны
Глава XXXVI 193
С.И.Тютчева и ее отношения к Григорию Распутину — Императрица и Распутин — Случай с Распутиным в Ливадии — Отставка генерала Комарова
Глава XXXVII 195
Болезнь Марьи Игнатьевны — Приезд в Петербург Муси — Представление императрице Марии Федоровне
Глава XXXVIII 200
Отъезд Муси и мой в Москву и возвращение — Отъезд великого князя с женой за границу — Наша жизнь без них — Кончина Миши Шихматова
Глава XXXIX 204
Отъезд в Гатчину — Прием институток — Отъезд в Москву — Встречи и беседы с княгиней Юсуповой — Встречи высочайших особ в Москве
Глава XLI 209
Высочайший выход в Кремле — Разговор с Куликовским, адъютантом великой княгини Ольги Александровны — Открытие памятника Александру III и музея его имени — Посещение Ксенией Александровной Ксенинского училища — Отношения князей-мальчиков к воспитателям — Болезнь наследника — Отставка С.И.Тютчевой
Глава XLII 213
Последнее лето в Вифании — Отъезд в Петербург и в Лондон
Глава XLIII 216
Жизнь в Богноре
Заключение 220

 

ЗАПИСКИ ГРАФА Е.Ф.КОМАРОВСКОГО

 

Глава I 227
Наша семья — Мое сиротство — Добрые отношения 
ко мне зятя моего А.Н.Астафьева — Зачисление меня 
в лейб-гвардии Измайловский полк — Мое ученье — Назначение курьером к графу Безбородке — Путешествие Екатерины II на юг — Посылка в Париж с подарками — Приключение в дороге — Пребывание в Париже — Граф Бобринский — Обресков и его лакей — Праздник в Кускове — 
Граф К.Г.Ра¬зумовский — Посылка курьером в Лондон — Морское путешествие — Встреча с ворами — Лондонская жизнь — Г.Я.Сенявин — Возвращение в Петербург
Глава II 245
Посылка курьером в Вену — Князь Д.М.Голицын — 
Жизнь в Вене — Чудак Зыбин — Французские эмигранты — Принц Нассау-Зиген — Князь Н.В.Репнин — От¬правление курьером к принцу Нассау — Коронование римского императора — Поездка в Майн — Карлсруэ — Обед у марк¬графа Баденского — Княгиня Д.А.Шаховская — Возвращение в Петербург — Производство мое в прапорщики — Представление импе¬ратрице — А.А.Нарышкин — Приезд в Петербург принцессы Баден¬ской — Назначе¬ние мое полковым адъютантом — Княгиня К.Ф.Долгорукова — Любительский спектакль — Поездка в Москву — Граф А.А.Безбородко — Праздник офицеров Измайлов¬ского полка — Кончина императрицы Екатерины II
Глава III 264
Лето 1796 года — Поездка в Ропшу — Смерть княгини Е.Б.Шаховской — Вос¬шествие на престол императора Пав¬-
ла I — Присяга — Развод по-гатчински — Эпи¬зод со знаменем — Перемена в образе жизни офицеров — Вступление в Петербург гатчинских и павловских батальонов — Уничтожение полковой канцелярии и письмен¬ная обуза — Назначение адъютантом к великому князю Константину Павловичу — Ложный донос на Лихачева и Дмитриева — Повышение в чине — Крещенский парад и внимание государя — Ф.Ф.Вадковский — Отправление государя в Москву на корона¬цию — Покупка лошадей для великого князя Константина Павловича — Причащение царской фамилии в Великий четверг — Коронация и бал в Грановитой палате — Пу¬тешествие государя в Казань — Сафонов — Назначение великого князя Константина Павловича начальником 1-го кадетского корпуса — Вражда Ферзена и Кутузова — Преобразования в кадетском корпусе — Жизнь в Петергофе — Перемены при дворе — Гнев государя на великого князя Константина Павловича — Купанье в Петергофе с великими князьями — Гатчинские маневры — Чин полковника и орден Св. Анны 3-й степени — Ордена и орден¬ские праздники при Екатерине II и Павле I
Глава IV 286
Зима 1798—1799 годов — Война с Францией — Суворов 
вызывается в Петербург — Великий князь Константин Павлович отправляется в действующую армию — Визит Людовику XVIII в Митаве — Поступок Винценгероде — Пребывание в Вене — Толки о Суворове — Граф Безбородко — Прибытие в армию — Бассиньяно и его последст¬вия — Военные действия в Италии — Швейцарский поход — Встреча с герцогом Александром Виртембергским — Винценгероде — Беседа с Суворовым — Эстергази в Аугсбурге — Возвращение в Россию через Прагу — Чин генерал-майора — Быстрые по¬вышения и производства — Приезд в Петербург и представление государю — Неми¬лость государя к Конногвардейскому полку — Полк переведен в Цар¬ское Село и пору¬чен великому князю Константину Павловичу — Формирование Уваровым Кавалергард¬ского полка — Комаровский и Сафонов переводятся в армию — Аудиенция у наследни¬ка — Хлопоты у Обольянинова — Назначение комендантом Каменец-Подольской кре¬пости — Милость наследника — Отъезд из Петербурга
Глава V 308
Боязнь промедления в дороге — Эпизод с генералом Глуховым — Граф Гудович — Граф Марков — Отставка Гудовича и назначение Розенберга — Несостоявшееся сва¬товство — Посещение Каменца великим князем Константином Павловичем — Пол¬ковник Удом и определение его в должность полицеймейстера в Каменце — Весть о кончине императора Павла и о воцарении Александра I — Возвращение в Петербург и представление новому императору — Назначение адъютантом к государю — Беклешов и Трощинский — Въезд императора в Москву для коронации — Торжество корона¬ции — Любовь народа к новому государю — Сватовство и женитьба на Е.Е.Цуриковой — Осмотр имений жены и учреждение деревенского лазарета
Глава VI 326
Дело Шубина — Назначение начальником петербургской полиции — Граф Камен¬ской, главнокомандующий столицею — Преобразования по полиции — Просьба об увольнении от полицейской службы и ее результаты — Эртель — Покупка у него 500 душ крестьян и выгодная их прода-
жа — Проект о сформировании земского вой¬ска — Солдат¬ские светлицы при Екатерине II — История казарм Семеновского по¬лка — Приезд эрцгерцога палатина — Получение от эрцгерцога графского достоинст¬ва — Рождение сына — Отъезд эрцгерцога — Мысль об учреждении секретной полиции — А.Д.Балашов — Определение его московским обер-полицеймейстером — Бо¬лезнь и отправление за границу
Глава VII 344
Приезд в Вену — Болезнь — Доктор Капелини — Бракосочетание императора Франца — Увеселения венской аристократии — Рождение сына Александра — Г-жа Сталь — Переселение в Баден — Поездка в Пресбург — Коронование новой императри¬цы венгерской короной — Возвращение в Баден и в Вену — Гулянья в Пратере — Об¬разцовый порядок — Переселение в Париж — Прием у Наполеона — 
Князь Куракин — Параллель между Парижем до революции и Парижем времен империи — Представле¬ние императрице Жозефине — Симпатия к русским — Спектакли в Тюильри — Строгости придворного этикета — Обед
Глава VIII 364
Карнавал — Маскарады — Обращение Наполеона с дама-
ми — Публичные засе¬дания в законодательном собрании и в l’Institut de France — Музей Наполеона — Ос¬мотр художественной выставки и других достопримечательностей — Люксембург¬ский дворец — Дом инвалидов — Артиллерийский музей — Монетный двор — Аг¬рономический музей — Ботанический сад — Институт глухонемых — Церковь les petits Augustins — Физик Беер — Фабрика гобеленов — Императорская консерва¬тория — Пантеон — Панорама тильзитского свидания — Версаль — Трианоны — Сен Клу — Аббатство Сен-Дени — Ожидание войны между Францией 
и Авст¬рией — Выезд из Парижа в Вену — Дорога — Объявление войны — Вена — Воз¬вращение в Россию — Милостивый ответ государя — Лето в Городище — Возвра¬щение в Петербург
Глава IX 376
Назначение инспектором внутренней стражи — Заседание по вопросу о внутренней страже — Ее организация — 
1812 год — Отъезд с государем в Вильно — Бал в Закрете — Окрестности Вильно — Государь отправляет Балашова к Наполеону — Начало кампании — Балашов у Наполеона — Укрепленный лагерь Пфуля — Отступление — Государь отправляется в Москву — Молебен в Успенском соборе — Речь государя московскому дворянству — Возвращение в Петербург — Назначение Кутузова главнокомандующим — Командировка в Волынскую губернию — Дорога — Винценгероде — Смерть Багратиона — Ямщики — Дела по хозяйству в Городище — Приезд в Житомир — Занятия по набору лошадей — Приезд графини Комаровской
Глава X 397
Жизнь в Житомире — М.И.Комбурлей — Граф Ильинский — Проезд через Житомир великой княгини Екатерины Павловны — Софьевка графини Потоцкой — Казнь Ржевусского — Бердичевская ярмарка — Донесение государю об исполнении возложенного поручения — Орден Св. Владимира и новое поручение — Городище — Смерть сыновей — Переселение в Орел — Визит в Курск к Нелидовым — Коренная ярмарка — Исполнение возложенного поручения и возвращение в Петербург — Князь Горчаков — Назначение командиром отдельного корпуса внутренней стражи — Производство в генерал-лейтенанты — Посещение государем Варшавы — Смерть сестры — Приобретение Охтенской суконной фабрики — Смерть А.Н.Астафьева — Наводнение 1824 года — Помощь пострадавшим государя Александра I
Глава XI 419
Кончина императора Александра I — 14 декабря 1825 го¬-
да — Командировка в Москву с объявлением о восшествии на престол Николая I — Присяга в Москве — Возвращение в Петербург. Награды — Прибытие тела покойного государя в столицу — Кончина вдовствующей императрицы Елисаветы Алексеевны — Поздравления иностранных держав 
с восшествием на престол — Эрцгерцог Фердинанд в Петербурге — Верховный суд над преступниками — Коронация императора Николая I — Замужество дочери — Кончина императрицы Марии Феодоровны — Прошение об увольнении от звания командира отдельного корпуса внутренней стражи — Болезнь и отпуск — Женитьба сына и рождение внучат — Дела семейные

Именной указатель 439

Почитать Развернуть Свернуть

ВОСПОМИНАНИЯ
ГРАФИНИ
Е.Л.КАМАРОВСКОЙ

Предисловие

Род Камаровских в России известен с XV века, и представители некоторых его ветвей предпочитают написание через «о»: Комаровские. Генерал-адъютант и сенатор граф Евграф Федотович Комаровский, начав службу в лейб-гвардии Измайловском полку, в 1799 году участвовал в Итальянском и Швейцарском походах, а в 1803 году был возведен императором Францем II в графское достоинство Священной Римской империи. Оставил «Записки», охватывающие период с 1769 по 1833 годы, которые впервые были опубликованы в конце XIX века.
Внук Е.Ф.Комаровского, Леонид Алексеевич Камаровский — известный юрист, профессор Московского университета, член-корреспондент Императорской Академии наук, член международного третейского суда, один из основателей Общества мира. Получил признание благодаря своим трудам в области международного права, посвященным вопросам европейской безопасности и невмешательства. Его работы, среди которых такие, как «Начало невмешательства», «О международном суде», «Идея мира и милитаризм», «Предложения России об ограничении вооружений», публиковались на всех основных европейских языках и в свое время были широко известны; многие из них актуальны и современны и в наши дни.
Москвич Л.А.Камаровский преподавал в Лицее цесаревича Николая, в университете Шанявского, в Императорском Московском университете, где был профессором, деканом юридического факультета, исполнял обязанности ректора.
Женат Л.А.Камаровский был на Екатерине Александровне Ширинской-Шихматовой, происходившей из большой семьи князя А.П.Ширинского-Шихматова — сенатора, товарища министра народного образования, председателя императорского московского общества испытателей природы (в семье А.П.Ширинского-Шихматова было восемь детей — четыре сына и четыре дочери); род Ширинских-Шихматовых известен в России с XIV века.
В 70-х годах XIX века семья Л.А.Камаровского в течение ряда лет проживала во Франции, Швейцарии и Италии, где Леонид Алексеевич работал над своей докторской диссертацией. В его семье было трое детей — сын Сергей Леонидович (1876) и дочь Екатерина Леонидовна (1878), которые родились в Париже, а также родившаяся позднее в Москве дочь Мария (1883). По воспоминаниям Е.Л.Камаровской, семья была очень дружной. Дети были друг с другом неразлучны, любили и защищали друг друга. Отец, несмотря на свое хрупкое здоровье (он родился с птичьей грудью и был болен туберкулезом), уделял воспитанию детей большое внимание; под его присмотром все они получили дома прекрасное и разностороннее образование.
Сергей Леонидович через несколько лет домашней подготовки поступил сразу в пятый класс Московского лицея, а после его окончания — на юридический факультет Московского университета. Екатерина Леонидовна продолжала домашнее образование, после которого успешно сдала экзамены за полный гимназический курс и получила диплом домашней учительницы.
Дружеские отношения, сложившиеся с некоторыми из той многочисленной молодежи, которая окружала Камаровских в их юношеские годы, сохранились у Екатерины Леонидовны на протяжении всей ее жизни. Среди них — Сергей Владимирович Симанский, однокашник Сергея Леонидовича по лицею и университету, позднее принявший постриг и сделавшийся митрополитом Ленинграда, а позднее и патриархом Всея Руси (Алексий), а также Анастасия Евгеньевна Волконская, дочь князя Евгения Николаевича Волконского, бывшая ближайшей подругой Екатерины Леонидовны на протяжении всей ее жизни и позднее ставшая родственницей, так как были женаты их дети.
Жила семья Камаровских в самом центре Москвы, сначала близ храма Христа Спасителя, затем на Арбате, в Калошином переулке, занимая служебную университетскую квартиру; на лето под Москвой, около Троице-Сергиевой лавры и Спасо-Вифанского монастыря, в течение 20 лет снималась большая двухэтажная дача. По воспоминаниям нашей бабушки, дача стояла около леса, в окружении кустов сирени, жасмина, малины и черной смородины; при ней был небольшой сад-цветник, в котором вся семья много работала, ухаживая за любимыми цветами отца: розами, гелиотропом, резедой, табаком, душистым горошком.
Многолетняя жизнь рядом с Лаврой накладывала свой отпечаток на круг людей, окружавших семью, — Камаровские поддерживали близкие отношения с многими находившимися в монастырях священослужителями, хорошо знали многих профессоров находившейся там Духовной академии, ее ректоров епископов Антония (Храповицкого) и Арсения.
После событий 1905 года Леонид Алексеевич принимал участие и в общественно-политической жизни, в 1909—
1912 годах состоял гласным Московской городской думы, был одним из лидеров партии «17 октября» («октябристов»). Как один из ведущих профессоров Московского университета, Л.А.Камаровский занимал, по имеющимся свидетельствам его современников, весьма демократические позиции, настойчиво отстаивая идеи университетского самоуправления. Вместе с тем, среди его ближайших коллег по профессорской деятельности, с которыми он долгие годы поддерживал дружеские и доверительные отношения, выделяются люди самых различных, на всегда демократических, взглядов. В их числе — придерживавшийся крайне реакционных взглядов профессор римского права Николай Павлович Боголепов, бывший впоследствии министром народного просвещения, профессор римского права Сергей Андреевич Муромцев, вошедший в I-ю Государственную думу как один из руководителей партии конституционных демократов и бывший ее председателем, один из учеников проф. Камаровского Александр Иванович Гучков, ставший депутатом Государственной думы как лидер партии «октябристов» и впоследствии один из министров Временного правительства. В воспоминаниях Екатерины Леонидовны в этой связи присутствуют и другие, близкие семье Камаровских, люди, не только относящиеся к широко известным в России фамилиям, но и сыгравшие заметную роль в нашей истории в ее переломный период.
Сергей Леонидович Камаровский после окончания университета служил земским начальником в Брестской губернии, затем — в Звенигороде, после чего был принят на работу в возглавляемое Николаем Карловичем фон Мекк общество Московско-Казанской железной дороги, в должности члена правления.
Екатерина Леонидовна Камаровская в 1903—1910 годы была попечительницей детского приюта в Москве (именовавшегося Ксенинским, ибо он находился под патронажем великой княгини Ксении Александровны, сестры императора Николая II). По воспоминаниям Екатерины Леонидовны, приют был большим, — в нем было более 200 девочек; делился он на три отделения: младшее, из которого после двух— трехлетнего обучения отбирались малоспособные для последующего ремесленного обучения; ремесленное; общеобразовательное, где девочки продолжали учиться и готовились к экзаменам при управлении попечителя учебного округа (примерно, в объеме курса прежнего городского училища). Екатерина Леонидовна вспоминала, что годы службы в приюте (работа не оплачивалась) полны были многочисленных хлопот и забот. Получаемых на его содержание денег постоянно не хватало, и нужно было, говоря сегодняшним языком, постоянно изыскивать дополнительные источники финансирования: устраивать благотворительные базары, концерты, лотереи.
Затем, по рекомендации своей подруги Марьи Владимировны Ершовой, Е.Л.Камаровская была принята на службу при дворе, где в течение ряда лет (вплоть до замужества) являлась детской воспитательницей в семье великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны, а также фрейлиной императрицы Марии Федоровны (матери Николая II). Находясь при дворе, Екатерине Леонидовне приходилось постоянно общаться с членами семьи Николая II, ее ближайшим окружением, с великокняжескими семьями. Е.Л.Камаровская, будучи, по свидетельству многих хорошо знавших ее людей, человеком умным, волевым, талантливым во многом, по-своему и порой очень критично оценивала и характеризовала окружавших ее в то время представителей высшего света.
Воспитанница Екатерины Леонидовны, княжна Ирина Александровна, позднее вышла замуж за Феликса Феликсовича Юсупова.
В 1913 году Е.Л.Камаровская вышла замуж за Ф.А.Виноградова — одного из воспитателей и учителей в семье великой княгини Ксении Александровны, в советское время — профессора одного из московских вузов, и вынуждена была покинуть службу. Познакомившись с Федором Александровичем в период их совместной службы при дворе, она прожила с ним долгую жизнь, пройдя через эпоху революции, гражданской и Отечественной войн, мирную жизнь в социалистическом государстве.
Описание и характеристики ближайших друзей и подруг Е.Л.Камаровской, ее знакомых, среди которых часто встречаются люди, не только относящиеся к широко известным в России фамилиям, но и сыгравшие заметную роль в нашей истории в ее переломный период, могут представить значительный интерес.

Н.М.Маслова
2002



ГЛАВА I


Жизнь до одиннадцати лет — Описание родных, семьи


Мои первые воспоминания связаны со Швейцарией, где моя семья проводила зиму. Отец, профессор Московского университета, был командирован для своей докторской работы, и мы прожили поэтому в разных городах. Помню уютное Веве, Монтре, где у нас была целая квартира с видом на Женевское озеро. Мой старший брат Сергей всегда следил за пароходами и очень этим интересовался. Позднее переехали во Флоренцию, которая уже тогда произвела на меня такое сильное впечатление, что, очутившись в ней через тридцать лет, я сразу узнала те места, где бегала трехлетним ребенком.
Когда мы вернулись на родину, жизнь потекла правильно и несколько однообразно. Мы занимали уютный теплый особняк, окруженный двумя садиками, с двумя балконами. Мы, дети, т.е. брат и я, жили наверху, родители и парадные комнаты были внизу. До пяти лет при нас была няня Настя; почему-то мы ее не любили. Она никогда с нами не занималась, не играла, и самое любимое ее времяпрепровождение было лежать на кровати. С братом я была неразлучно. Мы нежно любили друг друга, никогда не ссорились, всегда защищали друг друга и очень интересно играли по целым дням. Самое любимое время у нас были сумерки. В это время наши комнаты обливались косыми солнечными лучами при закате солнца. Мы садились на маленькие детские качалки и при полном молчании и тишине качались медленно-медленно, до полной темноты, умоляя Настю ничего не зажигать. После этого мы тихонько поверяли свои думы друг другу и то, что мы переживали в это время. Мой брат был нерешительнее, мягче и более податлив влиянию, чем я, и поэтому всегда вела его я. Оба мы играли в куклы, шили на них и т.д., так как все это любила я.
По утрам мы шли к матери, которая рассказывала нам священную историю, учила молитвам, заповедям, а иногда читала нам какой-нибудь детский рассказ. При этом оба мы всегда работали, вышивали что-нибудь, то скатерть, то подушку, то даже ночные туфли отцу.
В это время я страстно любила свою мать, добрую до бесконечности, ласковую, и боялась отца, строгого, требовательного и не понимающего детей. Когда мне минуло пять лет, родилась еще девочка. Для нее взяли новую няню, очень представительную, умную и хорошую женщину. Она вполне вошла в нашу семью, в которой и жила до своей смерти. Сестра Муся (Мария), которую она вынянчила, любила ее больше родителей, прямо боготворила. Эта няня, Марья Игнатьевна, — так ее звали, — заняла в нашей семье большое место. Мать терпеть не могла хозяйства и все хлопоты по нему мало-помалу поручила Марье Игнатьевне. Она даже всецело заботилась о наших туалетах, питании и т.п. Появление сестры было встречено братом и мной недружелюбно. Нам казалось, что она совсем лишняя. Родители и Марья Игнатьевна всячески внушали нам, что она «маленькая», «ей нужно всегда во всем уступать», «заботиться о ней» и пр., и этим страшно ее избаловали. Она капризничала, требовала от нас все, что ей попадало на глаза, и часто нам надоедала.
Начались годы учения. Отец, воспитанный сам до университета дома, главным образом своей матерью, ни за что не хотел нас куда-либо отдавать, и мы получали домашнее образование. Брат поступил лишь в пятый класс Московского лицея. Я же держала одни выпускные экзамены, и то по своему личному горячему желанию.
Наш первый преподаватель — Сергей Петрович Поляков, студент-медик, сын очень известного учителя математики, преподавал нам арифметику, а брату вначале и латынь. Оба мы его очень любили, учились хорошо, и вскоре он сделался нашим другом. Историю преподавал отец, строго и не совсем нам понятно. Боясь его, помню, я заучивала целые страницы наизусть. Отец родился с птичьей грудью, был с ранних лет болен туберкулезом, и мы выросли в ежеминутной тревоге за него. Он был у нас центр, все зависело от него. Мать вся была полна забот и любви к нему и приучила нас, детей, не спускать с него глаз. Но такое исключительное отношение ничуть его не избаловало. Он сам всецело жил нами и женой. Я вспоминаю с умилением, какое живое отношение он проявлял к нашим детским играм. У нас как бы было два дома кукол: у брата и у меня. Между куклами бывали свадьбы, крестины, даже похороны, но последнее было тайной для всех. Он всегда присутствовал при этом, советовал, интересовался и т.д. Не выучить ему урока — это было совсем непонятно нам. Зато с матерью (она учила нас географии) мы делали, что хотели; не любили ее предмет, никогда не учили, а прямо тут же читали из учебника. Особенно любила уроки музыки, хотя была далеко не способна к ней: у меня было мало слуху. Учительница моя — родная племянница Ф.М.Достоевского, была ученицей Н.Г.Рубинштейна, играла очень хорошо, но была большая оригиналка. Ее оригинальность выражалась во многом, начиная с ее внешнего вида: всегда много бантиков на корсаже, всегда с заплетенной косой, но не поднятой, в кудряшках, несмотря на ее тогдашний возраст — более сорока пяти лет. Но главное ее чудачество выражалось в следующем: она была одна из двух учительниц музыки при единственной тогда в России классической гимназии Фишер и так начинилась греческой историей и именами, что, разводя свиней в небольшом своем имении в Рязанской губернии, называла каждого нового поросенка греческим именем. Так у нее были Парис, Андромаха, Елена, Агамемнон и др. Обставляла себя собаками, кошками и подол-
гу разговаривали с ними, как с людьми. Мы были с ней друзьями. Когда я особенно хорошо выучивала ей урок, она играла со мной в четыре руки, что скоро помогало мне очень быстро разбирать ноты, и я начала недурно играть с листа. Музыка явилась новым звеном в моих отношениях с братом: когда мы оба были свободны, он заставлял меня играть часами, тихо сидя около меня.
Около этого времени произошла большая перемена в нашей жизни. Отец мой был единственным сыном когда-то очень богатых родителей, которые выдавали ему известную сумму после женитьбы на моей матери. В этот год они прекратили ему всякую выдачу. Дедушка Алексей запутался в делах, сделал много долгов и даже взял у моей матери ту небольшую сумму денег, которую дали ей в приданое. Дед и бабушка Аделаида не любили мою мать, относились к нам холодно и держались далеко от нас, несмотря на безграничную любовь моего отца к своей матери. Он как-то сказал нам, что не только любит ее самое, но готов был целовать следы ее ног. Когда таким образом отец потерял порядочную сумму, ему пришлось взять вторую должность, с которой мы получали чудную квартиру в десять комнат. Но пока шли все хлопоты, прошло почти с год, и зиму мы прожили в деревне в Новгородской губернии у бабушки Екатерины Александровны, матери моей матери.
Моя мать происходила из огромной семьи. Ее дед, отец ее матери, был истый герой двенадцатого года, брал Париж и был известен многим как отважный офицер. Он в сорок пять лет увез тринадцатилетнюю дочь малопоместных соседей и женился на ней, держа ее взаперти. В тридцать шесть лет, после рождения пяти сыновей и двух дочерей, она, красавица, умерла от чахотки. Я помню своего прадеда, маленького, сухого, сморщенного старика, который при приезде к дочери, бабушке, нагонял на всех трепет и какой-то холод. Он умер ста девяти лет, за 2—3 дня до этого катаясь верхом и делая верст десять.
Про него бабушка рассказывала следующий случай. Когда было освящение Храма Спасителя, построенного в память нашей победы над французами, все, принимавшие участие в Отечественной кампании, были приглашены присутствовать при этом торжестве, длившемся несколько часов. Государь Александр II, лично знавший прадеда, послал к нему своего флигель-адъютанта с просьбой беречь свои силы и сесть. На это прадед ответил: «При земном царе я не раз садился, а при Небесном — никогда». Женщин он презирал, даже ненавидел, называл их «тля», и такому отношению к ним учил своих детей, внуков и правнуков. У него (я узнала это позже) было много любовниц, которых он легко брал и еще легче прогонял.
Каждое лето наша семья проводила в Новгородской губернии, в маленьком имении бабушки, жившей зимой в Петербурге. Моя мать была самая старшая из всех детей бабушки, а у ней их было семнадцать человек, из которых лишь восемь остались в живых. Имение было маленькое, всего двенадцать десятин, но хорошо поставленное. Дом был просторный, удобный, двухэтажный, с двумя флигелями: один — под кухней, людскими комнатами и пр., в другом — жилые комнаты для приезжих. Мы, как старшая семья, жили в большом доме, имея всегда три больших комнаты, где наши вещи так и оставались до следующего года. Хозяйкой всего, центром всей многочисленной семьи, была бабушка. Когда я теперь ее вспоминаю, меня охватывает чувство бесконечной любви и нежности к этой женщине. Она вся и всецело жила для других, всегда была занята мыслями и заботами о других; она равно понимала своих детей, их мужей и жен, понимала, чувствовала все интересы молодежи — все, что переживали дети и подростки, поэтому к бабушке все шли с радостью, с горем, за советом.
Никогда не забуду, как однажды к нам приехала одна соседка и стала гадать всем. Нас было в это время четыре девочки, и мы все просили погадать нам по руке. Я не помню, что она сказала моей двоюродной сестре, умершей семнадцати лет, а двум другим она определила двойной брак, мне же один. Я была страшно обижена и бросилась поведать мое горе бабушке, которая совершенно серьезно выслушала меня, притянула мою голову к себе на грудь и, пристально глядя мне в глаза, сказала: «Дурочка моя, это значит, что ты будешь счастлива с одним». Если кто заболевал, шел к ней, и она всегда помогала. Уже будучи прикована в креслах из-за своей предсмертной болезни (сахарная болезнь), она однажды сказала мне: «Только теперь я вполне принадлежу себе и могу делать то, на что не имела свободного времени, — читать». Поэтому все мы, особенно мой отец, дарили ей всевозможные книги-новинки, которые она со страстью молодости, свежестью впечатлений, переживаний проглатывала одну за другой. Я не помню, чтобы она когда-нибудь сердилась, бранила кого-либо: она лишь огорчалась, становилась печальной...
В эти годы (к началу девяностых годов) семья стала расходиться. Вторая сестра моей матери, тетя Маша, овдовев очень рано, вышла замуж вторично за брата своей старшей невестки. От первого мужа у нее была прелестная дочь, умершая, как я уже сказала, семнадцати лет; от второго брака у нее были две дочери: старшая, умершая девятнадцати лет, и младшая — в двадцать один год, через десять лет после своей сестры, день в день, час в час. Эти три смерти были прямо трагичны. Все три — красивые, полные сил, здоровья, жизни. Первая, Павла, ушибла ногу, катаясь на коньках, — сделалась саркома, унесшая ее в несколько месяцев; вторая, Татьяна, имея дивные волосы цвета спелой ржи, покрывавшие ее всю, несмотря на довольно большой рост, простудила себе голову и скончалась от воспаления мозга, и третья, Наталья, заболела базедовой болезнью. Кроме них, у тети были еще три сына, но только один Александр выжил.
Третья сестра матери, тетя Наташа, с ранней молодости любившая брата второго мужа своей сестры Марии Михаила Петровича Мезенцева, долгое время не могла выйти за него замуж, так как был спорным вопрос о церковной законности такого брака. Эту третью сестру все сестры, братья и племянники называли «жемчужиной семьи». Она была правой рукой бабушки и во многом ее напоминала. Уже будучи сорокалетней женщиной, она наконец вышла замуж за того, кого беззаветно любила около двадцати лет, но, прожив с ним лишь три года, в течении следующих трех лет так же беззаветно проухаживала за медленно умирающим мужем, у которого была длительная атрофия всех мышц. У них была одна дочь — Машура. Тетя прожила без мужа еще одиннадцать лет и, простудившись на его могиле, умерла от злокачественной ангины. Мы все ее горячо любили. Она была носительницей всего самого чистого, цельного, идеал семейности, уюта и того чисто женского оттенка, который проливает в доме, семье и отношениях столько очарования. Она всегда являлась для меня примером единственной, цельной, глубокой любви. Поэтому я тотчас же после ее свадьбы горячо привязалась к ее мужу, и мы стали с ним большие друзья.
Отец мой, хотя и был дружен с мужем тети Маши, не любил эту семью Мезенцевых, полонивших этим третьим браком нашу — Шихматовскую, особенно же он был против брака тети Наташи, обожая ее, как и все мы, и не понимая часто поведения ее будущего мужа. Церковь уже несколько лет дозволяла подобные браки, но он играл тетей, точно кошка с мышкой: когда он замечал, что кто-нибудь готов был ухаживать за ней, он тотчас начинал это делать сам, оттирал соперника, а затем исчезал. Но притом это был блестящий, образованный человек с острым умом, который обладал свойством, как радуга, блестеть всеми цветами остроумия, находчивости, красноречия, юмора. У него был младший брат, Сергей Петрович, блестящий офицер, но менее его одаренный; ему было суждено сыграть большую роль в моей жизни.
Последняя сестра моей матери, тетя Варя, была самая красивая, но безвольная, тихая женщина, до мозга костей светская, не глубокая в своих мыслях и переживаниях. Она рано вышла замуж за очень богатого и красивого купца Бориса Михайловича Якунчикова, получившего образование за границей. Когда этой тете минуло восемнадцать лет, она заболела тяжкой женской болезнью и подверглась серьезной операции. Бабушка предупредила родных жениха об ее положении и о том, что у нее не могут быть дети, но жених объявил, что ему нужна жена как представительница его дома и она вполне удовлетворит его. Было что-то холодное, натянутое в этой семье, хотя дядя был приветлив и ласков. Он с самого начала объявил, что никогда не будет помогать тем, кто будет об этом знать, и никогда никому из бедных родных ничего не дал. Зато в кружку Казанского собора с надписью «для бедных» он перед большими праздниками вкладывал по нескольку тысяч. Ежегодно они оба подолгу живали за границей, в теплых краях, чего требовало слабое здоровье тети.
Четверо братьев моей матери представляли собой полную противоположность друг другу и были внутренне далеки между собой.
Старший дядя, Алексей Александрович Ширинский-Шихматов, — тип законченного государственного деятеля. Это был красивый, элегантный, с удивительными глазами мужчина. Всегда сдержанный, холодный, всегда ровный, он выказывал свои мысли, чувства, впечатления — все продуманное уже бесповоротно, даже, я бы сказала, вымученное. Он никогда не менялся к людям, которых большей частью презирал, но, странное дело, было неприятно, даже как-то больно получить его неодобрение, его критику. Но зато, как, бывало, ценишь его похвалу, его одобрение, его улыбку и ласку, точно среди серого пасмурного неба блеснет яркий луч солнца — так действовала его улыбка... Его брак был устроен его сестрами. Будучи очень молодым, он часто бывал в семье своей будущей жены, Леокадии Петровны Мезенцевой, с которой много играл в четыре руки. Она играла хорошо, даже артистично, он же, уступая ей в технике, захватывал вас своим «туше», своими переживаниями, которые ясно выражали всю глубину муки его души, полного неудовлетворенного отношения к жизни, ко всем, ко всему. Часто, слушая его, сидя где-нибудь в углу, я неудержимо хотела плакать, плакать... О чем? О нем? О себе? О всех?.. В нем было большое, но скрытое тщеславие, по службе шел быстро, хорошо, умел повелевать и быть любимым. Несмотря на мою, могу сказать, даже нежную любовь, я всегда чувствовала, как целая пропасть стоит между нами — отношения к людям. Он никогда не забывал, кто он, держал в отдалении ниже себя стоящих людей и не позволял им забываться или вступать в фамильярный тон. Меня же всегда это оскорбляло за них, и я подчеркивала при нем то, чего он не допускал. Почему-то это не портило наших отношений, хотя бывали острые стычки между нами, и мать просила меня не забывать, что он мой старший дядя.
Второй брат, моряк, Сергей Александрович, страстно любивший свою профессию, был тип барина в лучшем смысле этого слова, благородного, культурного, беззаветно любящего свою родину. Вся его наружность выражала это. В его обращении со всеми, в его манерах сквозил истый аристократизм, который невольно привлекает всех и чарует. За всю жизнь я не помню ни одного человека, который бы плохо отозвался о нем. Он никогда не лез вперед, никогда не заискивал ни перед кем, но твердо стоял на своем собственном месте и нравственно поднимал его авторитет. Женился он уже поздно на молоденькой Наталье Борисовне Штиглиц, и в общем этот брак был счастливым.
Третий брат матери, дядя Андрей, был русский богатырь. Высокий, статный, красивый русской красотой, он, не кончив образования, восемнадцати лет женился на шестнадцатилетней девушке Людмиле Георгиевне Мекк, у которой было два миллиона приданого, и зажил совершенно самостоятельно. Его любимая сестра была моя мать, и всю нашу семью он особенно любил. До своей женитьбы он проводил все лета вместе с нами у матери, и был старше меня всего на одиннадцать лет. Часто он прибегал к нам в детскую, умоляя Марью Игнатьевну дать ему немного денег, и она, строгая, холодная на вид, никогда ему ни в чем не отказывала. Его самое любимое занятие было завладеть какой-нибудь нашей игрушкой и бросить; тогда она была к нему неумолима и для виду (могла ли она с ним справиться?) драла его за уши. Никогда не забуду его приезда с молодой женой после свадьбы. Они прожили у матери неделю и вскоре купили очень хорошее имение в двадцати пяти верстах от нее. Местность была одна из красивейших, с большими озерами, реками, лесами. Недаром недалеко от дяди Академия Художеств приобрела тоже имение, где молодые художники проводили часть года и рисовали с натуры. Главной чертой дяди была его слабость к женщинам, у которых он имел колоссальный успех. Красивый, как я уже сказала, он обладал массой шарма. Силач был исключительный: свернуть пятак для него было как свернуть бумажку, он таскал жену, сестер, меня, как перо. Стрелок был первого разряда и много брал призов за границей, на Кавказе у горцев и т.д. Страстный был охотник, убивший около двухсот медведей, изучивший серьезно это дело и написавший книгу об этом «По следам медведя». Ездил не раз на север, привез себе очень хороших лаек для охоты.
Четвертый брат матери, самый младший ребенок бабушки, дядя Митя, был самый обыкновенный славный малый, находившийся всецело под влиянием своих сестер. Это была полная противоположность Андрею: все в нем было уравновешено, открыто для всех, довольствовался малым и был крайне во всем скромен, тип незаметный. Из всех моих родных я любила его меньше всех и была дальше всех.
Такова была семья моей матери, влияние которой в моей жизни было очень большим.



ГЛАВА II


Зима в имении моей бабушки — Переезд в Лицей — Годы учения — Мои подруги


Я уже говорила, что отец должен был взять вторую должность, чтобы увеличить средства для содержания семьи. Но пока длились эти хлопоты, мы более года прожили в деревне у бабушки.
Зима эта навсегда осталась в моей памяти. Как она была хороша! Нам, детям, сделали горку с обрывистого берега озера, на котором расчистили большое пространство льда. Оно было, как зеркало. Особенно приятно было нестись в солнечный день. Я любила лечь грудью на маленькие санки и лететь головой вниз. Чувство какой-то опасности
охватывало меня; но этот мягкий полет, страшно быстрый, снежная мгла, которая закручивалась около меня, эти снежинки, которые, точно бриллиантовые точки, окружали меня, — все это волновало, поднимало меня, и мне часто казалось, что я мчалась в неведомый, далекий, прекрасно-сказочный мир...
А прогулки по лесу с отцом, который так любил, понимал и чувствовал красоту природы! Дома нас встречали уют, тепло, а главное, мать, всегда приготовлявшая нам что-нибудь «вкусненькое». Елку нам устроили огромную и пригласили всех живущих у бабушки служащих с семействами; все получили равные подарки, маски, сласти, яблоки и пр. Родители ничем не выделили нас в этот день. На другой день из Петербурга приехали сестры и братья матери, привезли всем нам подарков, и родители подарили нам свои.
Но и первое горе посетило нас в эту зиму: скончалась Паня семнадцати лет от саркомы. Ее молодая жизнь сулила ей много счастья, успехов. Это была видная, красивая девушка, большая музыкантша, и никто не мог допустить мысли, что она скоро так погибнет. Были выписаны лучшие наши врачи, а также из Берлина. Ничто не помогло, и она медленно угасла на руках своих многочисленных родных. Эта кончина наложила грустную тень на всю семью. И долго, долго воздавался культ чистому, светлому нравственному облику Пани.
Наконец, отец получил должность главного руководителя университетских курсов при Московском лицее, а вместе с ней и прекрасную квартиру, а главное, возможность дать сыну бесплатное образование тут же, на своих глазах. Мы переехали осенью и отлично устроились.
Брат держал экзамен в четвертый класс, но провалился. Обстановка этих экзаменов была для него слишком необычной. Он, учась один на один, всегда отличался рассеянностью, каким-то невниманием. Не любил долбить, заучивать и, будучи способным, все схватывал быстро, легко, на память. Шум класса, вид новых лиц, общая обстановка так его развлекли, что он везде наделал ошибок, отвечал вяло, неохотно, словом, позор, как назвал отец, был полный, и больше всех был огорчен, конечно, он. Я, как могла, утешала моего любимого брата, а в душе ликовала, что еще целую зиму буду учиться с братом. Несмотря на то, что я была моложе его на полтора года, я шла с ним вровень, и мы всегда помогали друг другу.
Зима прошла в усиленных занятиях, и весной он блестяще был принят в пятый класс, так что не потерял год. Я умоляла отца отдать меня в какую-нибудь хорошую гимназию, но он наотрез отказался, и я сразу стала учиться хуже, без интереса, пока самолюбие мое не взяло верх — я ни за что не хотела отставать от брата.
Самые любимые мои часы были уроки музыки, в которой я сделала большие успехи. Один раз в неделю я играла исключительно в четыре руки с учительницей и за зиму успела познакомиться с Гайдном, Моцартом, Бетховеном и др. Из всех композиторов я предпочитала последнего и только впоследствии поняла почему. Лишь он, гений, затрагивал общечеловеческие чувства, лишь его музыка не томила, не разрывала душу, но поднимала ее надо всем, давала ей крепость, указывала ей, что человечество — одно целое без национальностей, одно целое и в счастье, и в горе, и в страданиях. Я всегда чувствовала что-то освежающее, тогда как Шопен, Чайковский и некоторые другие, которых я безумно любила, меня томили, делали меня неудовлетворенной. Это отношение к музыке прошло красной нитью через всю мою жизнь, и были годы, когда я спокойно не могла слушать никого, кроме Бетховена: у меня болела душа, например, после кончины отца.
Я любила еще французский язык. Француженка Рузо была средних лет, с высшим образованием, знала три языка и привила мне любовь к своему. Летом она проводила у нас полтора месяца, другую половину лета она жила в том институте, где была классной дамой. Она научила меня многим рукодельям: рисовать по фарфору, атласу, дереву, выжигать, вязать и пр. Ежедневно летом два часа мы посвящали этому, и я страшно увлекалась всякой работой, причем когда что-либо кончала особенно удачно, дарила родителям, родным, друзьям или отдавала в лотерею в пользу бедных.
Зимой ко мне пригласили учителя рисования, старичка, очень доброго, но совсем не умевшего захватить, заинтересовать ученика. Я охотно слушала его указания, познакомилась с акварелью, масляными красками, тушью и особенно много рисовала углем гипсовые головы.
С поступлением брата в лицей многое изменилось в нашей с ним жизни. У него явились товарищи, хотя никогда не было ни одного друга, но все-таки мы оба очень ценили и оберегали те часы, которые могли провести вместе. Так ежедневно часа полтора мы гуляли, я, брат, сестра и Марья Игнатьевна, по ближайшим бульварам — Зубовскому и Смоленскому. Ежедневно перед сном поверяли друг другу самые важные для нас события дня. Но я уже начинала чувствовать, как целый новый мир открылся для него, в который он ни за что не хотел пускать меня.
Он поступил в класс, ничего не зная о жизни, об отношениях между двумя полами, и тотчас же его новые товарищи поспешили его познакомить на словах и на картинках. Многие из товарищей жили тут же, в общежитии, и чтобы хоть немного доставить им удовольствие, родители брали их на целые дни праздников. Среди них выделялся один — красавец, изящный, очень много думающий о себе, способный, из хорошей семьи, Сергей Владимирович Симанский, позднее ради карьеры, о чем без всякого стеснения говорил нам, принявший постриг и впоследствии сделавшийся митрополитом Ленинграда. Ни один из товарищей брата не был мне симпатичен, и я не любила, когда они были у нас.
За эти годы я сошлась с двумя сверстницами. Одна из них, Ануся Алексеева, моложе меня на два года, дочь товарища папы по профессуре, принадлежала к купечеству, была красивая, уравновешенная девушка. Я никогда не была с ней особенно близка, да и ни с кем она близко не сходилась. Какая-то загадка. Но ее родители, что называется, держали открытый дом. Воскресенье был их приемный день, а вечером урок танцев, часа полтора, и затем просто танцы, которые я безумно любила. Мне было решительно все равно, с кем танцевать: мне все были симпатичны, раз они танцуют, и я по целым вечерам носилась, кружилась, пока не переставала чувствовать свои ноги.
Вторая моя подруга, Ольга Кошелева, сделалась и моим другом. Она была единственной дочерью когда-то богатейших родителей. Дед был один из известных славянофилов. Отец занялся откупами, запутался и был объявлен банкротом, но успел бежать за границу, где через несколько лет умер в Берлине. Матери удалось кое-что сохранить из своего состояния, и на это они жили. Она, не скрывая, всегда хотела выдать свою дочь за моего брата, но он оставался вполне равнодушен, хотя она и была красивая русская девушка: белокурая, с зеленоватыми глазами, с черными бровями. Душа и сердце у нее были золотые, веселая, вечно смеялась, имела много подруг и вообще была любима многими.
Мы сошлись с ней настолько, что при каждой разлуке вели письма-дневник, и так как это было впервые и у нее и у меня без всякой цензуры со стороны взрослых, писали друг другу целые тома со всякой часто чушью.
Она очень талантливо рисовала и после окончания образования училась целую зиму в художественном ателье. На какой-то выставке были выставлены ее рисунки обоев, гардин и обивки мебели; за это она получила медаль. Парижские фабриканты обратились к ней с блестящими предложениями — продать эти рисунки, на что она решительно заявила, что ни за какие деньги не продаст, что она русская и отдаст это даром у себя на родине. Она так и сделала, и фабрика, кот

Дополнения Развернуть Свернуть

Именной указатель

 

Августин — 386
Агафонов — 412
Аквилонов — 139
Акинин — 344, 346
Акинина — 311
Александр I — 257, 265, 332, 335, 376, 378, 380, 385, 387, 390, 405, 406, 410, 411, 414, 415, 417, 419, 431
Александр III — 53
Александр Виртембергский — 279, 296
Александр Михайлович — 171, 180, 184, 185
Александра Иосифовна — 143
Александра Павловна — 336
Александра Федоровна — 165, 167, 170, 174, 214, 430, 436
Александровичева — 353, 355
Алексеев — 141
Алексеева — 23
Алексеевы — 49, 50, 60, 105
Алексей Николаевич — 163, 180, 211
Алексий — 37, 38, 209
Алексинский — 106
Альберт — 348
Амвросий — 54, 55
Анастасия Николаевна — 135, 146
Ангальт — 278
Андреев — 86
Андреевский — 279
Андрей Александрович — 128, 129, 168
Анна Федоровна — 275
Аннэ — 372, 375, 403
Анстет — 345, 374
Антоний — 35, 52, 53
Апраксин — 432
Аракчеев — 265, 270, 300, 384, 385
Арбенев — 256, 257, 270
Аренберг — 254
Армфельд — 379, 380
Арсений — 35—37, 125
Арсеньев А.Н. — 394
Арсеньев В.Д. — 324, 386, 387
Арсеньев П.А. — 347
Арсеньевы — 114
Архаров — 229
Астафьев А.Н. — 227, 228, 324, 374, 410
Астафьев (преподаватель) — 71
Астафьева А.А. — 374
Астафьева Д.Ф. — 227
Аш — 279

Багратион — 298, 347, 393
Балабина — 265
Балашов — 340—343, 377, 380—383, 385
Баранов — 434
Барклай-де-Толли — 376, 388
Барятинский — 257
Баур — 310, 317
Бахметев — 270, 310, 347
Башуцкий — 426
Безбородко — 228, 229, 262, 291, 309
Бекетова — 261
Беклешов — 319, 320
Белингтон — 242
Белосельский — 261
Беляев — 121
Бенкендорф — 410, 411, 415, 420
Бенигсен — 380
Березникова — 101
Беретти — 413
Бертье — 383
Беснер — 383
Бестужев-Рюмин — 434
Бетховен — 21, 22
Бецкий — 278
Блудов — 434
Бобринский — 234, 240, 243, 244
Боголеповы — 56—58
Богданов — 393
Бомарше — 233
Бонапарте — 298, 358
Бонтрэй — 367
Борг — 239
Боргезе — 358, 361, 362
Борис Владимирович — 49
Бояров — 38
Брейткопф — 265
Бренер — 349
Бресоль — 265
Бретель — 247
Буксгевден — 280
Бушера — 265
Бюлер — 347

Вадковская — 254
Вадковский — 273
Варнава — 32—35, 138
Васильев — 334
Васильчиков — 339, 420, 424, 434
Васильчиковы — 302
Ватсон — 91
Вевер — 391
Величкин — 391, 394
Вельцин — 288
Веневитинова — 437, 438
Веревкины — 407
Вертильяк — 240
Вилие — 432
Вильгельм — 432
Виноградов П.Г. — 28, 63
Виноградов Ф.А. — 122, 160, 183, 184, 200, 215
Винценгероде — 385, 392
Вит — 309
Витали — 347
Витгенштейн — 385
Витовтов — 317
Вишнякова — 136, 163
Владимир Александрович — 49
Воинов — 424
Волков — 335
Волконская А.Е. — 42—45, 47, 191, 204
Волконская О.Е. — 43, 90
Волконская М.Н. — 43, 132, 133
Волконский Е.Н. — 43, 83, 84
Волконский Павел — 260, 321, 328, 356, 381, 385
Волконский Петр — 283
Волконский С.П. — 392
Вольгеборн — 391
Вольтерсдорф — 432
Воронковский — 413
Воронцов — 238
Вреде — 432
Вырубова — 176, 177
Вьемениль — 233
Вяземский — 304
Вязьмитинов — 339
Вяткин — 423

Гагарин — 288, 305
Гайдн — 21
Галаган — 26
Ган — 315
Гастингс — 239
Гейде — 328, 329
Гейден — 154
Гендриковы
Георгий Ольденбургский — 121, 150, 399
Георг III — 239, 407
Георгий Михайлович — 171
Герман — 287
Геслер — 335
Гильо — 408, 409
Гиммер — 102, 103
Глазков — 70
Глицина — 40, 41
Глухов — 308
Гогенлоэ — 381
Голенищевы-Кутузовы — 151
Голицын Б.А. — 393
Голицын Б.В. — 305
Голицын Д.М. — 245, 246
Голицын М.М. — 261
Голицын С.Ф. — 262, 374
Голицына А.М. — 261, 265
Голицына Н.П. — 234
Головин — 423
Головкина — 260
Головцын — 229
Голоушевы — 85, 86
Гофман — 45
Гочаров — 274, 275, 322, 340
Гортензия — 358, 362
Горчаков — 388, 405
Гохберг — 253
Грассини — 359
Гримм — 232
Гудович — 306, 309
Гурьев — 408, 409
Гучковы — 29

Даву — 382
Давыдов — 43, 76, 90—93
Дазинкур — 233
Даксергоф — 108
Дашкова — 343
Демидов — 356
Демидова— 365
Депрерадович Н.И. — 410, 411, 415, 418
Деревенько — 211
Державин — 338
Дерфельден — 287, 288
Дефур — 432, 433
Джунковский — 171
Дзержинский — 92
Дилигенская — 85
Дмитрий Александрович — 129, 160
Добровский — 232
Долгоруков — 75
Долгоруков С.Н. — 391
Долгорукова К.Ф. — 259, 260
Донауров — 300
Дорф — 74
Дохтуровы — 391
Дренталь — 169
Друцкая — 67, 120, 213
Дурново — 419
Дюгазон — 233
Дюгамель — 89
Дюманьян — 234
Дюрас — 288
Дюрок — 383

Евгений Виртембергский — 422
Евреинов — 328
Евреинова — 121, 129, 162, 165, 166, 175
Екатерина II — 263
Екатерина Павловна — 275, 399
Елена Владимировна — 49
Елизавета Алексеевна — 257, 432
Елизавета Маврикиевна — 49, 146
Елистратов — 413
Емельянова — 398
Енгель — 434
Ермолов — 232—234, 347
Ермолова — 28, 54
Ершова — 111, 112, 159, 171
Ефимовская — 103
Ефремов — 381

Жаксон — 241
Жерар — 366, 367
Жеребцов — 413, 425, 427
Жироде А.-Л. — 366
Жозефина — 358, 362
Жоли — 243
Жуков — 420
Журавлев — 108

Завадовская — 265
Заиончек — 407
Зайцев — 328
Замойская — 348, 349
Замойский — 407
Захарьины — 81, 82, 210
Зелепуга — 401
Зиновьев — 234, 256
Зиновьева — см. Мамонтова
Зубов В.А. — 255
Зубов П.А. — 247
Зубчанинов — 33, 79, 80
Зыбин — 246

Ибсен — 44
Иванов — 326, 330
Ивановы — 416
Извольский — 76
Измайлов — 398
Ильинский — 398, 399
Иосиф II — 229, 245, 407
Ипполит — 138
Ирина Александровна — 117, 122—127, 145, 150, 159, 162, 168, 179, 184, 188, 190, 191, 198, 199, 200, 206, 207

Казицкая — 261
Калонн — 247
Каляев — 143
Камаровская Ад.А. — 14, 58, 59
Камаровская Л. — 49
Камаровская М.Л. — 11, 32, 48, 49, 51, 96, 101, 192
Камаровская М.П. — 48, 49, 84, 94, 95
Камаровский Л.А. — 11—13, 30, 21, 35, 26, 28, 31, 65, 75—77, 101, 106, 107, 131, 149, 187
Камаровский С.Л. — 11, 12, 21, 22, 26, 230, 32, 42, 45, 48, 49, 51, 60, 64, 65, 84, 94, 159
Каменский — 328, 330, 333
Канор — 260
Капелини — 345—347
Капелюш — 356
Капцевич — 437
Кареев — 28
Карл X — 232, 246
Кассо — 107
Кастри-де — 230
Кауниц — 245
Каховский — 434
Кизеветтер — 63
Клам — 432
Клокачев — 321, 322
Кобенцель — 229, 254, 259, 338
Кожин — 302
Козлов — 398
Коковцов — 170
Коленкур А. — 383
Кологривов А.С. — 300, 347, 389, 402
Кологривов Л.С. — 392
Комаров — 170, 194
Комаровская Ав.Е. — 345
Комаровская Анна Е. (дочь) — 344, 374, 375, 436
Комаровская Анна Е. (внучка) — 438
Комаровская А.Ф. — 256, 407
Комаровская Е.Е. — 321, 325, 395, 396
Комаровский Александр — 349, 403
Камаровский Алексей — 14, 58
Комаровский В.Е. — 403
Комаровский Евграф — 438
Комаровский Егор — 338, 344, 403, 437
Комаровский И.А. — 228
Комаровский П.Е. — 438
Комаровский Ф.А. — 227, 228
Комбурлей А.А. — 397
Комбурлей М.И. — 394, 397
Коновницын П.П. — 379
Константин Константинович — 49, 146, 147
Константин Павлович — 265, 279, 284, 302, 316, 406, 419, 422
Корсаков — 287
Корф (поручик) — 413
Корф (генерал) — 384
Костер — 159, 217
Кочубей — 228, 339, 340, 356
Кошелева — 23, 24, 30, 38, 42, 45—49
Кошелевы — 234
Кошкуль — 405
Крейтон — 343
Крементини — 359
Кривошеин — 170
Кроткова — 50—54
Крыжицкий — 41
Крэ — 399
Ксения Александровна — 112, 113, 116, 153, 179, 198
Кубелик — 45
Куликовская — 209, 210
Куликовский — 391
Куликов — 379, 391
Куманин — 430
Куракин — 259, 280, 345, 349, 356—358, 362, 400, 411
Кутайсов И.П. — 268, 280—282
Кутайсов П.И. — 434
Кутузов М.И. — 278, 283, 316, 327, 387, 388, 420
Кутузов П.В. — 329
Кушелев — 266, 300
Кушников — 261, 434
Кушникова — см. Бекетова
Кшесинская — 28

Лаба — 391, 392
Лабия — 347, 349
Лагода — 412
Ламартин — 156
Ламздорф — 26, 42, 46
Ланг — 288
Ланской — 302
Лапиер — 352, 372, 373
Ласси — 246
Лаудон — 246
Левашев — 240, 243, 420, 433
Левитан — 86
Ледницкий — 76
Ленивцев — 394
Леопольд — 245, 249
Ливен Х.А. — 280, 304, 318, 319
Ливен Ш.К. — 56, 436
Линдстрем — 288, 303
Линь-де — 349
Лихтенштейн — 291, 350, 432
Лобанов — 420
Лобанов-Ростовский — 389
Лобковиц — 348
Лопухин — 280, 339, 433
Лопухина — 303
Лопухины — 114
Луиза — см. Елизавета Алексеевна
Лукин — 147, 148
Лунин — 347
Людовик XVI — 247, 349, 407
Людовик XVIII — 288
Людольф — 350, 353
Ляпунов — 312

Макаров — 391, 402
Макот — 353
Maльо — 369
Мамоновы — 227, 230
Мансуровы — 103
Марья Игнатьевна — 12, 19, 33, 48, 105, 137 191, 192, 195, 213, 215
Мария Николаевна — 135
Мария Павловна — 275
Мария-Терезия — 246, 348
Мария Федоровна — 120, 151, 153, 155, 196, 247, 437
Мартынов — 149
Мезенцев С.П. — 17, 27, 28, 30, 60
Мезенцева Л.П. — 18
Мезенцева М.А. — 15, 16
Мезенцева Н.А. — 16, 88
Мезенцева Т. — 16, 88
Мекк А.К. — 97
Мекк Л.Г. — 19
Мекк М.К. — 98
Мекк Н.К. — 94, 95
Мельникова — 79
Мельян — 412
Мензбир — 131
Меншиков — 430
Мецель — 400, 401
Милица Николаевна — 140, 181
Милорадович — 298, 411
Минаков — 131
Митропольский — 38
Михаил Михайлович — 214, 215
Михаил Николаевич — 41
Михаил Павлович — 422
Михайло — 235
Мишин — 231
Мишо — 384
Моле — 233
Монморен — 230
Морескальки — 360, 364
Мори — 247, 251, 363
Морков А.И. — 309, 315
Морков И.И. — 387
Моцарт — 21
Мошков — 233
Муравьев-Апостол — 434
Муромцев С.А. — 60—63
Муромцев — 307, 398
Мусина-Пушкина — 59
Муханов — 302

Наполеон I — 356—367, 380, 381, 383, 384, 386
Нарышкин — 257
Нарышкина В. — 52
Нарышкина Е. — 351
Нассау-Зиген — 247, 310, 315, 345
Нежданова — 45
Нейдгард — 426
Нелединская — 248
Нелединский — 280
Нельсон — 340
Нелидов — 280, 300, 403
Нелидова — 403
Неплюев — 280
Нестеров — 185
Никита Александрович — 128, 211
Николай I — 420, 422, 427, 430, 434, 436
Николай II — 53, 155, 180, 181
Никкиль — 128, 147, 197
Новосильцев Н.Н. — 340, 407

Обольянинов — 306, 319, 430
Обресков М.А. — 279
Обресков П.А. — 233
Обухова — 45
Овсов — 328, 333
Озеров — 288, 317, 390
Озерова — 151, 157
Окулов — 260
Олив М.С. — 71
Олив С. — 68
Оливье — 233
Олсуфьев — 228, 302, 317
Ольга Александровна — 121, 150, 198, 204, 205, 210
Ольга Николаевна — 134, 135, 146, 165, 173, 174
Опочинин — 302, 317
Оранский — 432
Орбелиани — 130, 135
Оригони — 346
Орлов — 261, 381
Орлов-Денисов — 381
Остерман — 261

Павлов — 233
Пален — 280, 283, 316
Парис — 264
Паскевич — 418
Пассек — 229
Пашков — 376
Паэр — 359
Перетц — 394
Пестель — 434
Петр III — 277
Питт — 239
Пий VII — 367
Плевицкая — 166
Пляс — 372, 403
Подгорецкая — см. Захарьина
Полторацкий — 326, 327, 329
Поляков — 12
Потоцкая — см. Бахметева А.Н.
Потоцкая С. — 309, 400
Потоцкий — 72, 73
Прасковья Ивановна — 164
Путилов — 271, 335
Пушкина А. — 140
Пушкина В. — 60
Пфуль — 384
Пьяновский — 173

Рагузский— 432
Радзивилл — 402
Разумовская — 235
Разумовский А. — 246, 290, 338, 352
Разумовский К. — 235
Разумовский П. — 235
Раль — 408, 409
Распутин — 176—178, 193, 194
Рафаэль — 366
Рахмановы — 391, 398
Рейн — 241
Ремюза — 360
Репешко — 413, 425
Репнин — 229, 248, 258
Репнинский — 321
Ржевусский — 401
Роде — 340
Розен — 424
Розенберг А.Г. — 287, 294, 309, 315
Розенвальд — 95, 96, 159
Ростопчин — 240—244, 260, 385
Рубенс — 367
Рубинштейн — 13, 49
Рузо — 22
Румянцев — 231, 232, 247, 279, 320, 324, 339, 356, 362
Румянцев-Задунайский — 228, 229
Румянцев С.П. — 236, 247
Румянцева А.Н. — 257
Рыков — 92
Рылеев — 434
Рындины — 228

Садовских — 28
Салтыков — 403
Самарин — 92
Сапари — 336, 337, 353
Сафонов — 376, 277, 288, 304, 305
Сверчковы — 46
Свечин — 324
Сегюр — 229, 230, 365, 381
Сенпри — 350, 395
Серафим — 421
Сергей Александрович — 46, 73, 141, 175, 176, 197
Сергей Михайлович — 41
Сидонс — 242
Сикар — 369
Симанский — 23
Симеон — 101
Симолин — 232, 233
Синявин — 240, 243
Скарятин — 261
Скоропадский — 156
Смирнов — 240
Собинов — 44, 45
Соколов — 33
Соколовский — 141, 142
Сокольский — 120
Соловов — 261
Соловьев — 28
Сомбрель — 247
Сперанский — 434
Сталь-Гольсгейн — 349
Станислав II — 406
Степанов — 141
Степанова — 99
Строганов А.С. — 260, 262
Строганов Г.А. — 434
Стюарт — 128, 129, 159, 168, 216, 217
Суворов — 286, 290, 292, 293, 298, 301, 407
Сукин — 258, 426
Сухозанет — 426

Тагайчин — 391, 394
Талейран — 362
Талызин — 259, 267
Татищев — 266, 347, 427, 433
Татьяна Николаевна — 135
Тесленко — 91—93
Титов — 321
Титова — 321
Толстая М.А. — 347, 349, 375
Толстой Н.А. — 327, 385
Толстой П.А. — 347, 374, 375, 381, 398, 431, 434
Толстой — 424
Толь — 384
Трескина — 156
Трощинский — 319, 320
Трубецкой — 420
Тугут — 290, 297
Тун — 246
Туркестановы — 54—56, 159
Тютчева — 134, 135, 157, 163, 165, 170, 193, 211, 213

Уваров С.С. — 350
Уваров Ф.П. — 303, 318, 319, 328
Угрюмов — 428
Удом — 311—313
Умецкий — 402
Ушаков — 327

Фалькенштейн — см. Иосиф II
Федор Александрович — 128, 129, 168
Фердинанд — 279, 289
Ферзен — 278
Фигнер — 27
Филарет — 429—431
Фицгерберт — 229
Фогель — 118, 170
Фокс — 239
Фраз — 350
Франц I — 344, 347, 348
Фредерик — 253
Фредерика — 255
Фриде — 27
Фридрих II — 407
Фэн — 174, 175
Фюрстенау — 391
Фюрстенберг — 432

Хвостов — 274
Хитров — 317, 319
Храповицкий — 288
Христина — 348

Цурикова А.Д. — 321, 323
Цурикова Е.Е. — см. Камаров¬-
ская Е.Е.
Цуриков Е.Л. — 321
Цызырев — 284
Цыплаков — 50

Чайковский — 22
Чарторыйские — 283
Чатам — 239
Черепанов — 270, 279
Черкасский — 322, 323
Чернышев — 260, 288
Чертков — 284

Шаляпин — 44
Шампаньи — 362
Шамшева — 63—65
Шанявский — 62
Шателен В.А. — 113, 121, 129, 153, 159, 186
Шателены — 162
Шаховская В. — 254
Шаховская Е. — 265
Шаховской Н.А. — 356
Шаховской Н.Л. — 357
Шацилло — 91
Швахгейм — 379, 391
Шебуев — 270
Шенк — 353
Шервашидзе — 156
Шереметьев П. — 235
Шереметьев Н. — 323
Шеридан — 239
Шипов — 46, 76
Ширинская-Шихматова А.П. — 61
Ширинская-Шихматова Е.А. — 12, 15, 30, 77, 78, 101, 164
Ширинская-Шихматова Н.А. — 61
Ширинский-Шихматов Алексей — 17, 18, 27, 41
Ширинский-Шихматов Андрей — 18, 19, 38, 39, 45, 144, 145
Ширинский-Шихматов Д.А. — 19, 41, 89, 215
Ширинский-Шихматов С.А. — 18, 89, 90
Шильдер — 119
Шипов — 436
Шишков — 384, 385
Шлиппе — 45
Шоазель — 310
Шопен — 22
Штейн — см. Лапиер
Штиглиц — 18
Штраубе — 288
Шувалов — 157, 261
Шувалова — 157, 261
Шулепников — 409
Шульгин — 412

Щербатов А.Ф. — 302
Щербатов — 261

Энгель — 248
Эпе — 369
Эристов В. — 116
Эристова Т. — 71, 172
Эристовы — 113—115, 159
Эртель — 332—334
Эсте — 344
Эстергази — 250, 288, 291, 298, 299, 351, 352

Южин — 28
Юрьев — 122
Юсуповы — 205—207

Яковлевы — 347, 356
Якубович — 421
Якунчиков Б.М. — 17, 75
Якунчикова В.А. — 17, 196
Янжул — 76
Ященко — 107

Отзывы

Заголовок отзыва:
Ваше имя:
E-mail:
Текст отзыва:
Введите код с картинки: